Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.
Авторы: Гаррисон Гарри
Пьюссанто кивал и слушал. Когда я закончил, он, по-видимому, решил спокойно обдумать мои слова. Наконец снова кивнул.
– До чего же нелепо, Джим, выглядит твоя история. Расскажи кому другому, он бы ни за что не поверил. Но я верю. Потому что я, ведя расследование на этой планете, тоже натыкался на следы твоего работодателя. Да, здесь творятся нечистые дела, и насколько я, изучив их лишь поверхностно, могу судить, твой приятель Кайзи принимает в аферах живейшее участие. Да будет тебе известно, я ГНУС.
– Ошибаешься! Да я съезжу по носу любому, кто тебя так назовет.
– Не гнус, а ГНУС. Галактического налогового управления следователь.
– Фискал!
Поистине, я вижу дурной сон.
– В таких мирах, как этот, где процветает уклонение от уплаты налогов, моя профессия – самая что ни на есть полезная. Без налоговых кодексов в космосе воцарилась бы анархия. А Феторр – родина невероятно жадных, даже героических в своей жадности, неплательщиков. И возглавляет список подозреваемых твой работодатель.
Все это не укладывалось у меня в голове.
– Налоговый инспектор… кто бы мог подумать!
– Никто. У меня идеальная маскировка. Скудоумная гора мышц – не правда ли, остроумно? Мне изрядно надоело читать лекции – да будет тебе известно, я возглавляю кафедру фидуциарной непримиримости в одном престижном университете. А потому, когда пошли доклады о налоговых бесчинствах здешних финансовых воротил, я добровольно взялся вывести их на чистую воду. И с этой целью воспользовался своими естественными активами.
– Естественными активами?
Я уже чувствовал, что чего-то недопонимаю.
– Надеюсь, ты слышал о Транторе? Это моя родная планета.
– Извини, но в галактике тысячи обитаемых миров. – Верно, однако с такой массой, как у Трантора, найдется немного. Планетарная гравитация в три с лишним раза превышает стандартную. То есть у нас три “же” на поверхности.
– Ах, вот оно что! Стоит ли удивляться тому, что ты вытворяешь на сцене!
– Да, в ваших крошечных мирках я кажусь себе перышком. Порой даже летаю во сне. Но поговорим о более важном. Человек, которого ты зовешь Кайзи, – межзвездный финансист и владелец огромного состояния. И он подозревается в…
Резкий стук в дверь заставил его оборвать фразу.
– Заперто! – прорычал он, мгновенно вернувшись в образ Пьюссанто. – Кыш!
– Мне надо поговорить с Могучим Марвеллом, – раздался невнятный голос.
– Вы знаете…
– Не знаю! – взревел мой собеседник. – Пшел! Снова стук. Я утратил дар речи, потому что Пьюссанто схватил меня за шею и на вытянутой руке поднял перед дверью. И отворил.
– Че? – спросил он. – Ты кто?
– Человек-Мегалит, – ответил скрежещущий голос. – Я ищу Могучего Марвелла.
Я брыкался, корчился и наконец сумел выдавить несколько слов. – Впусти… его… Все в порядке…
И свалился на пол.
Вошел Человек-Мегалит и посмотрел на распростертого меня.
– Папа, ты цел?
Пьюссанто затворил дверь и перевел взгляд с меня на Человека-Мегалита.
– Если это твой сын, то у тебя явно рецессивные гены.
– Рабочий костюм, – пояснил Боливар, снимая голову Человека-Мегалита. – У нас большие неприятности. Когда Пьюссанто неожиданно ушел со сцены, мама очень встревожилась. Велела мне найти его уборную, но не успела сказать зачем. Представление сорвано, театр набит легавыми. Я заметил, как трое направились сюда. Все входы и выходы, кроме одного, заперты, зрителей выпускают по очереди после тщательного обыска.
– Не догадываешься, в чем тут дело? – спросил Пьюссанто.
– А что тут догадываться? – Сын посмотрел на меня с невеселой улыбкой. – У плоскостопых твоя фотография, и они спрашивают всех подряд, известно ли им что-нибудь о Стальной Крысе.
Я уже давно понимал: силы тьмы подтягиваются все ближе. Но только сейчас обнаружил, что они подступили вплотную, и затылком ощутил их жгучее дыхание. В мой розовый мирок вторгалась суровая действительность. Да, на сей раз я облажался: еще вчера вечером следовало смазать пятки. Захотел напоследок разгадать одну из загадок, и вот теперь вся операция под угрозой срыва. Уже не говоря об угрозе здоровью и благополучию всего моего семейства. Я вздохнул глубоко и судорожно.
– Ладно, – изрек я с решительностью, которой, увы, не испытывал. – Я должен придумать,
