Стальной арбитр

мне в прошлой жизни, помогают и сейчас.
– Вы намекаете на то, что вам помогает Бог или боги?
– Сие мне неведомо… Именно так ответил бы вам герцог Стил, так отвечаю вам и я.
Баталов задумался, глядя на тлеющий огонек в трубке.
– А какой она была, графиня Корнелия Орландо?
Вопрос вновь напомнил о былой боли. Я достал из внутреннего кармана пиджака два листа бумаги, развернул их и протянул их Баталову.
– Великий имперский арбитр хорошо рисовал, теперь то же могу делать и я. Эти два портрета нарисованы днем, за несколько часов до нашей встречи.
Баталов глянул на портреты, и лицо его моментально побледнело, он несколько раз судорожно вздохнул, как рыба, выброшенная из воды на жгучий воздух.
– Вы сошли с ума, вы точно обезумели, Кириллов, – голос Баталова изменился, как и лицо, сейчас могущественный маршал российской мафии не говорил, а хрипло шептал. Я заметил, что его руки стали подрагивать, листы с рисунками задрожали в его пальцах. Причина такой резкой перемены в поведении могла быть только одна – двойником графини Орландо оказался кто-то из близких Баталову людей.
– Что с вами, Георгий Федорович? – спросил я.
Баталов не ответил, он впился глазами в портреты, то и дело переводя взгляд с одного на другой.
Дверь в библиотеку бесшумно открылась. Я остолбенел – в комнату шагнула ОНА. Теперь на ней было зеленое вечернее платье, длинные темные волосы уложены в затейливую прическу… В полумраке библиотеки сверкнуло колье, неяркий свет лампы заиграл в гранях бриллиантов. По комнате поплыл тонкий аромат дорогих духов. Видимо, женщина только что вернулась с затянувшегося допоздна приема или иного светского мероприятия. Я снова увидел женщину, которая вырвала из летаргического сна и вернула к другой жизни душу герцога Стила.
– Папа, тебя ищет твой цербер – Герасименко, – начала она и осеклась, увидев меня.
Наши взгляды встретились. Я снова растворился в зеленых глазах женщины, я утонул в них, как Великий имперский арбитр утонул в глазах графини Корнелии Орландо в подземном зале города Живого Камня.
Женщина поднесла руки к шее, будто ей нечем стало дышать, с видимым усилием заговорила:
– Вы… Мы ведь с вами уже виделись однажды, не правда ли?
– Да, около двух недель назад, в подземном переходе от Ярославского вокзала к универмагу «Московский». Вы шли мне навстречу, потом остановились, подали милостыню нищему, а я стоял и смотрел на вас, – торопливо произнес я.
– Кто вы? – спросила женщина, такая знакомая и незнакомая одновременно.
Я не успел назвать свое имя. Баталов закричал:
– Марина! Уйди отсюда немедленно. Мои дела не должны тебя касаться, тебя не должен интересовать этот человек. Выйди вон!
Марина вспыхнула, медленно, нехотя отвела взгляд от моего лица и подчинилась приказу. В дверях она обернулась и, уходя, посмотрела на меня еще раз. Затем дверь захлопнулась, отгородив меня от любви герцога Александра Стила, ставшей теперь и моей любовью.
Баталов теперь кричал на меня, и на него было просто страшно смотреть.
– Послушайте, Кириллов, не впутывайте в ваши дела мою дочь, Слышите! Она единственная, что у меня осталось действительно дорогого в жизни. Вы можете это понять!? Мне плевать на все ваши неслучайные совпадения и на всех ваших богов, что ведут вас и подставляют вам нужных людей. Моя дочь не должна касаться всего этого, оставьте ее в покое или я вас уничтожу! – произнеся последнюю фразу, Баталов вдруг сник.
Я подумал, что и у самых сильных людей есть свои слабые стороны. У Баталова такой ахиллесовой пятой была безумная любовь к дочери, стремление оградить ее от опасности любой ценой, не считаясь ни с чем.
– Пойдемте со мной! – бросил Баталов и стремительно вышел из комнаты. Я последовал за ним.
Мы прошли в огромный кабинет хозяина этого не менее огромного особняка. У стола стоял Герасименко, удивленно посмотревший на Баталова, видимо, шеф службы безопасности не часто видел своего босса таким.
– Что у вас? – на ходу спросил Баталов.
– Нам удалось установить, где сегодня днем будет находиться интересующее нас лицо – Максим Крымов, – отрапортовал Герасименко.
– Где же и как вы это узнали?
– На Варшавском шоссе находится так называемый массажный салон «Магия тела». На самом деле это не что иное, как замаскированный публичный дом. Содержит его некая Нина Блохина, сама в прошлом проститутка. Один из моих людей вчера вечером воспользовался услугами «массажного салона» и совершенно случайно узнал, что его постоянным клиентом является Крымов. Мои люди поработали с мадам Блохиной, и она показала, что сегодня в 14.00 к ней должен прибыть интересующий нас человек.
– В два часа дня? – удивился