Этот мир очень похож на наш. В нем те же материки и те же народы, но у него совсем другая история, творимая не только мечом, но и магией…Еще в Средние века европейские страны объединились и образовали Континентальный Имперский Союз, или просто – Империю. Но даже в этой Империи нет мира.
Авторы: Гаврилов Игорь В.
– Будет лучше, если вы, Марина, тоже забудете мое отчество.
Женщина звонко рассмеялась.
– Хорошо, я постараюсь, Юра. А давайте еще и «на ты», – неожиданно предложила она.
– Давайте, о, извини, давай! – согласился я.
– Садись в машину, Юра, и я доставлю тебя, куда ты скажешь, – улыбаясь, заверила Марина.
Я не заставил ее повторять предложение.
Маленькая красная «Хонда» тронулась, за ней последовал «Мерседес 600», которым управлял бритоголовый водитель-культурист.
Серебристый месяц плыл по небу, скрываясь иногда за башнями московских высоток, ярко сияли звезды над российским мегаполисом, тихо урчал двигатель малолитражки, и Юрий Кириллов мчался по улицам столицы России вместе с точной копией испанской графини Корнелии Орландо, любимой женщины Великого имперского арбитра.
Мы болтали о пустяках, смеялись, как дети, над каждой шуткой, встречались взглядами и тут же смущенно отводили глаза, словно подростки, впервые отправившиеся вместе в кино.
Минуты улетали в вечность так же быстро, как пули, выпущенные в небо из автомата… «Хонда» остановилась возле ворот месаревского особняка. В десяти метрах за нами встал и «Мерседес». Два «быка», что прохаживались у ворот, насторожились, я уловил их напряжение. Но мне было наплевать на их реакцию, я находился рядом с НЕЙ, и только это было для меня важно.
– Знаешь, Юра, я до сих пор не могу понять, зачем я сделала все это, – задумчиво произнесла Марина.
– Что это? – спросил я.
– Я навязала свое общество незнакомому человеку, Юра, я сама, как малолетняя девчонка, побежала за тобой. Ты можешь объяснить мне, почему я так сделала?
– Мне кажется, что могу, но только не сейчас, – тихо сказал я.
– Я ведь даже не знаю, Юра, кто ты такой и что у тебя общего с моим отцом…
Я смотрел на женщину на соседнем сиденье машины, и мне хотелось привлечь ее к себе, целовать ее волосы, целовать ее глаза, бездонные, как скрытые от всех, потаенные озера в глубинах диких лесов имперской Московии, целовать ее губы…
Мы долго смотрели друг на друга, слова не шли нам на ум, да они были и не нужны в тот момент.
– Марина, скажи мне честно, ты хочешь меня увидеть еще раз? – задал я, возможно, глупый, но очень важный вопрос.
– Да, Юра, я хочу увидеть тебя снова, – ответила Марина.
Мне нестерпимо хотелось поцеловать ее, но я сдержался, я лишь взял ее руку, поднес к своим губам ее пальцы, потом произнес, держа ее ладонь в своей:
– Мы еще встретимся, Марина… Тогда я расскажу тебе одну невероятную историю…
– Ты заинтриговал меня, таинственный мужчина. Буду ждать встречи, – Марина сжала мою ладонь с неожиданной силой. – До свидания, мой рыцарь!
Я смотрел ей вслед. Женщина подошла к «Хонде», махнула мне рукой, исчезла в машине.
В голове у меня была каша.
Глава 19
На Лондон будто бы опустилось с неба кучевое облако, опустилось да так и осталось лежать на левом берегу Темзы. Машины рнайх, создавшие эту туманную гору, не давали ей рассеяться, даже сильный ветер не мог порвать белый покров, скрывавший от людского глаза северную часть города.
В эту последнюю ночь перед штурмом, когда имперские полки маршировали по безлюдным улицам некогда процветавшего города Уэйбриджа и до Темзы оставалось всего с десяток миль, облако над северным Лондоном светилось изнутри. Мертвенно-синий свет в его нижней части виден был издалека, из недр туманной горы доносились иногда мощные и странные звуки – истово крестились тогда казаки-разведчики, находившиеся в южных предместьях британской столицы.
Могучий вороной жеребец нес на своей спине Великого имперского арбитра – регента Империи герцога Александра Стила. Далеко позади остался город Живого Камня с волшебными залами, скрытыми под землей.
Стила почти не посещали воспоминания о прошлом, он думал только о будущем. Чувства Стила не исчезли, они лишь уснули на время. Мысленно Великий имперский арбитр был уже в Лондоне, в гуще предстоящего сражения. Но изредка герцог вспоминал и о той, что сейчас шла в центре войска, в рядах испанских полков, в стальном шлеме и в скрывающем фигуру плаще… При расставании они пообещали друг другу только одно: встретиться после того, как все безумие этой войны закончится. Корнелия сказала Стилу, что не покинет армию и останется со своими людьми до конца. Стил слишком уважал и любил эту женщину, чтобы приказать ей остаться в стороне от войны против ее желания. Он сказал тогда:
– Корнелия, любящий мужчина обязан оберегать свою женщину от опасностей войны. Мое сердце приказывает мне удержать тебя от дальнейшего нахождения в армии и отослать на материк. Но разум подсказывает поступить так, как хочешь ты.
Корнелия гордо
