Этот мир очень похож на наш. В нем те же материки и те же народы, но у него совсем другая история, творимая не только мечом, но и магией…Еще в Средние века европейские страны объединились и образовали Континентальный Имперский Союз, или просто – Империю. Но даже в этой Империи нет мира.
Авторы: Гаврилов Игорь В.
император, воссел на трон.
Глава 8
Мне казалось, что я лежу на дне занесенного снегом оврага, а надо мной вместо неба нависает ослепительно-белый купол. Мне было холодно. И кругом была только белизна, как будто все остальные цвета в мире исчезли. Я лежал с открытыми глазами долго, очень долго. Я не мог заставить себя пошевелиться, и не из-за боязни того, что любое движение привлечет ко мне чей-нибудь недобрый взгляд – я находился словно в полусне-полуяви, и двигаться, окончательно пробуждаться почему-то не хотелось. Боли я не ощущал, но голова была туманной, словно осеннее лондонское утро. Мысли не мелькали в ней, даже не шли перед внутренним оком, они медленно поднимались из глубин сознания, словно батискаф, сбросивший балласт, со дна глубокой океанской впадины: «Какой чистый белый цвет кругом… Может быть, я умер, и это мир мертвых… Или я вижу белый потолок больничной палаты».
Воля размякла как глина под дождем. Но вот дождь кончился, лужи высыхают под палящим солнцем, глина твердеет… Надо закрыть глаза, пошевелить рукой, сначала правой, потом левой, теперь ногами, попробовать встать… Движение тела разогнало туман в голове, через минуту примерно я смог подняться на ноги и более-менее реально оценить окружающее.
Я находился в очень странном овальном помещении. Размером оно было примерно с большую комнату в хорошем доме сталинской постройки. На высоте где-то метров четырех стены плавно переходили в потолок. Так… Стены и пол, похоже, металлические. Дверей, окон и вентиляционных отверстий не видно. Все помещение выкрашено белой краской, потолок светится молочным светом. Холодно, градусов десять, не больше. А я был по пояс голый – на мне только спортивные брюки да кроссовки на босу ногу. Неудивительно, что мне привиделся овраг после зимнего снегопада. К счастью, мои похитители оказались людьми заботливыми – на полу валялись мои футболка и куртка от спортивного костюма, их я немедленно натянул. Странно, ведь эти предметы туалета находились у меня в доме. Выходил же я в огород и потом вошел в хозяйственную пристройку в том виде, в каком и очнулся.
Для того, чтобы согреться, я попрыгал, помахал руками. Озноб постепенно прошел. Настало время призадуматься: что, собственно, с вами, Юрий Сергеевич, происходит, сколько вы были без сознания и где вы? Я прекрасно помнил, как вошел в пристройку. Там было темно, на меня бросилась какая-то тень, потом вспышка и потеря сознания. Отключили меня, всего скорее, не ударом по голове – она, как и прочие части тела, не болела, чувствовал я себя сносно. Что со мной произошло во дворе собственного дома, оставалось тайной, покрытой мраком. Ну и хрен с ней, с этой тайной! Важнее, по-моему, то, где я очутился и что всё это значит?
Я вновь внимательно осмотрел всё вокруг. Да-а, интересная у моих похитителей камера для пленников. Помещение более всего походило на внутренность летающей тарелки, как ее обычно изображают в дешевых фильмах. Не инопланетяне же меня похитили? Возможно, но маловероятно. Скорее, на горизонте вновь возник «майор Гатаулин». Убивать меня пока не собираются. Снова допросы? В первый раз дело ограничилось «сывороткой правды» и чем-то похожим на карманный «детектор лжи». Сейчас за меня, должно быть, решили взяться более серьезно. Но почему я? Ладно был бы я миллиардером, как Брынцалов, или крупным бандитом. Но зачем дважды похищать мелкого обывателя? Секретов никаких, связанных с работой, я не знал. Сомневаюсь, что кому-то очень интересно – сколько, скажем, вагонов с лесом и цистерн с мазутом и сжиженным газом проходит в месяц через станцию Исакогорка Северной железной дороги. Если такие любопытные и есть, то узнать всё это можно и без «сыворотки правды». В армии я служил в автобате и техники секретнее, чем раздолбанный «ЗиЛ-164» и командирский «УАЗ», не видел…
Тишину прервал звук, похожий на шелест переворачиваемых страниц книги. Я быстро оглянулся. Белая стена уже не была однородной, в ней появился черный прямоугольник проема. Из него в мою камеру шагнули двое. Эти гости не были гуманоидами с Альфы Центавра с зеленой кожей и глазами-блюдцами. Ко мне направлялись мои старые знакомые – «кожаные» парни – подручные бравого «майора Гатаулина». Только сейчас курток на них не было, одеты они были в свободные слаксы и такие же свободные легкие рубахи. Парни не сказали ни слова, поэтому попытался начать разговор я:
– Ребята, вы…
Молниеносный удар в солнечное сплетение отправил меня на пол, где я, скорчившись в позе эмбриона, с минуту судорожно пытался вдохнуть. Хорошо, что мой желудок был пуст, иначе меня вывернуло бы наизнанку. Через некоторое время я оклемался, вновь принял вертикальное положение, с трудом выдавил:
– Парни, вы что, сдурели?
