Этот мир очень похож на наш. В нем те же материки и те же народы, но у него совсем другая история, творимая не только мечом, но и магией…Еще в Средние века европейские страны объединились и образовали Континентальный Имперский Союз, или просто – Империю. Но даже в этой Империи нет мира.
Авторы: Гаврилов Игорь В.
для такой ситуации: страх за свою жизнь, боль в избитом теле и голове сгинули окончательно. Я ничему не удивляюсь, я с интересом оглядываюсь по сторонам, запоминаю путь, по которому меня ведут. Я не узнаю сам себя, я действительно веду себя так, словно меня подменили кем-то другим. Я спокоен и сосредоточен, можно подумать, что я всю жизнь только тем и занимался, что приходил в себя в странных подземных камерах, потом играл роль боксерской груши и оказывался на роскошных виллах, попутно видя такие галлюцинации, каким позавидует самый отъявленный наркоман. Я чувствовал себя очень сильным, сейчас мне казалось, что я без труда могу расшвырять моих конвоиров, как кегли. Летучего шара видно не было, но я нутром чуял – он находится позади. Я попробовал обернуться. Меня грубо одернули.
– Очухался, я смотрю. Так иди и не дергайся! – рявкнул прямо в ухо боевик справа.
– Куда вы меня тащите? – спросил я.
Вместо ответа меня рывком остановили напротив полированной двустворчатой двери. Боевик справа потянул ручку на себя, мы шагнули в большую комнату. Обстановка в ней напоминала интерьер дворца какого-нибудь нефтяного короля из голливудских фильмов. Ослепительно-белый ковер в центре, огромные кресла и диваны, обтянутые красноватой кожей, сверкающая люстра диаметром метра два, на стенах целая коллекция холодного оружия и несколько картин на батальные темы. В одном из кресел за низким столиком на вычурных литых ножках восседал человек в безупречном костюме с лицом пресыщенного всем римского патриция. Я заметил, что при виде этого человека лица моих конвоиров, до того бесстрастные, словно у киборгов, приобрели подобострастное выражение.
– Ваш приказ выполнен, господин, – отрапортовал боевик слева от меня.
«Патриций» слегка наклонил голову, заговорил. Голос у него был мягкий, негромкий:
– Результаты испытания я видел. У вас есть что добавить?
Вопрос был задан конвоирам. Один из них незамедлительно ответил:
– Во время транспортировки объект сказал следующее, – затем боевик в точности повторил мои слова про рнайх, небесную цитадель и шар, в котором таится смерть.
С человеком в кресле произошла странная метаморфоза – он подобрался, выпрямился, лицо его теперь походило не на лицо изнеженного патриция, а на лицо ветерана-центуриона.
– Посадите его! – приказал человек за столиком. У него изменилось не только выражение лица, но и голос.
Меня подвели к креслу напротив «патриция-центуриона», метрах в шести от него, я сел. В таком удобном и мягком кресле мне еще не приходилось сидеть за все тридцать с лишним лет моей жизни. Краем глаза я заметил зеркальный шар. Он находился позади, в углу комнаты, под потолком. В памяти вновь возникла картина изуродованного трупа и стаи подобных шаров поблизости. Я задумался о происхождении этого механизма. Неужели секретная техника так далеко шагнула? Или тут дело пахнет какими-нибудь пришельцами, окнами в параллельные миры и тому подобными вещами, которые я всегда считал полной чушью?
Человек в кресле, которого я теперь окончательно окрестил центурионом, так как маска ленивого патриция с него слетела, сделал неуловимый жест, через некоторое время мне подали стакан с янтарной жидкостью. Я недоуменно уставился на «центуриона».
– Пейте, это не яд, а всего лишь хорошее виски, – сказал он.
Я выпил, так как чувствовал – «центурион» не врет. Я на глазах становился проницательным, как лучший психолог. Вкус напитка я не почувствовал, его заглушила жгучая боль в разбитых губах. Но внутри сразу же растеклось приятное тепло. Я решил заговорить первым:
– Как я понимаю, вы тут главный, – обратился я к «центуриону». – Так, может, вы мне объясните, с какой стати меня похитили, избили, а теперь собираются допрашивать? А? И где я нахожусь?
Человек напротив прямо-таки впился в меня взглядом и вместо ответа спросил сам:
– Вы, Юрий Сергеевич, считаете, что причин для этих действий нет?
Ишь ты! Обращаются на «вы» и по имени-отчеству. Разительный контраст после ударов по морде и грубых окриков.
– Да, я так считаю, – ответил я. – Кем бы вы ни были, вы ошиблись, приняли меня не за того. Я обычный человек, и больших денег у меня нет. Да мне и за год не заработать на одно такое кресло! – я похлопал рукой по подлокотнику, обтянутому изумительно мягкой, бархатистой кожей.
«Центурион» покачал головой:
– Вы не правы. Вы не обычный человек, хотя и маскируетесь под него. Заинтересовавшись вами, мы не сделали ошибки. Когда вас после некоторого физического воздействия вели сюда, вы утратили маскировку на очень короткое, но достаточное для наших сканеров время. Произнесенные вами в тот момент слова это подтверждают. А размеры вашего
