Этот мир очень похож на наш. В нем те же материки и те же народы, но у него совсем другая история, творимая не только мечом, но и магией…Еще в Средние века европейские страны объединились и образовали Континентальный Имперский Союз, или просто – Империю. Но даже в этой Империи нет мира.
Авторы: Гаврилов Игорь В.
часа прошло с начала кавалерийской атаки до того момента, когда все было кончено. За десять тысяч уничтоженных эаров люди заплатили жизнями полутора тысяч германских пехотинцев и двенадцати тысяч воинов Испании, в одночасье лишившейся короля и большинства храбрейших рыцарей-дворян – цвета нации. Не досчитаются также в таежных поселках, что у шахт и заводов далекого от Франции Урала, двухсот русичей, прошедших полмира и погибших тут, на чужой земле.
…Над Энфийской равниной ярко сияло Солнце на безоблачном небе. Ни малейшего дуновения ветерка.
Армия Континентального Имперского Союза медленно отступала. Давно умолкли пушки, полчаса назад рухнула, подрубленная догадливыми эарами-воинами, последняя катапультная башня. Эары резко усилили натиск на правый фланг, где находились воины Великого князя Московии Михаила и рыцари Тевтонского ордена, усиленные чешской пехотой. До сих пор на главном направлении эары не вводили в бой кавалерию.
Коннетабль в отличие от внешне бесстрастных императора и Великого имперского арбитра нервно ходил по вершине холма, до боли стиснув в руках подзорную трубу, через которую периодически осматривал поле битвы. Эарское войско казалось ему бесконечным, очередные шеренги волнами накатывались на людей, разбивались брызгами мертвых тел, за ними следовали другие, и не было им конца. В центре и на правом фланге, в миле от линии соприкосновения войск, стояли два больших отряда кавалерии эаров, примерно по пятнадцать тысяч тварей в каждом. Именно они более всего беспокоили сэра Томаса – что может сотворить конная лава нелюди, показала час назад атака позиций испанцев и попытка прорыва в Флер. Сам того не замечая, коннетабль начал произносить мысли вслух:
– Чего же они ждут? Когда наш правый фланг отступит дальше, и тогда пошлют кавалерию развить успех? А чтоб мы не могли перебросить подкрепления, атакуют еще и в центре…
Император удивленно посмотрел на коннетабля:
– Сэр Томас! Мне понятны твои опасения, однако хочу напомнить тебе, что у нас есть и магическое оружие, – Торренс I возвысил голос. – Настал черед Копья Из Льда!
Вспыхнули глаза герцога Стила, тревожно зароптала свита – одно упоминание о магическом копье нагоняло на людей благоговейный страх. Посвященные вышли из шатра, окружили ларец, где спал небольшой кристалл, обладавший мощью многотысячной армии. Первую фразу потребного заклятия произнес сам Великий имперский арбитр, другие подхватили хором. Незнакомых с магией такой силы адъютантов и придворных сковал леденящий ужас, им казалось, что вдруг наступила суровая полярная зима – так холоден стал воздух на вершине холма Вечного Стража.
Ледяной кристалл дрогнул, вспыхнула бархатная обивка ларца, потом и сам тяжелый ларец из драгоценного металла исчез, испарившись, словно капля воды на раскаленной плите. Копье Из Льда повисло в футе над оплавленной поверхностью земли, людская магия нацеливала его.
Проснулся в глубине кристалла собственный странный разум, увидел всепроницающим взором врага – скопище отвратительных существ на конях, будто пришедших в реальный мир из бредовых видений воспаленного мозга безумца. Не видимая простым глазом река энергии вливалась в кристалл, с каждой секундой возрастала и без того чудовищная мощь магического оружия, достойного богов.
Пришла в движение эарская конница и, как предвидел коннетабль, ринулась в атаку на центр и правый фланг имперской армии. Ряды пеших эаров расступались перед огромными конями-монстрами, часто нерасторопные эары-рабы не успевали уйти с дороги и втаптывались в землю, мозжились острыми копытами. Что для короля нелюди гибель каких-то ничтожных слуг, когда идет битва за власть над миром?
…В рядах дружинников ярославского князя Владимира, что имел за страсть к строительству новых палат и храмов прозвище Зодчий, стояли двое. Дружинник Прокл был высок и жилист, бороду имел окладистую, начавшую седеть. Перевалило Проклу за пятьдесят, опытный был боец – еще при прежнем князе Димитрии хаживал в южные степи, где бились русичи вместе с булгарами и полонийцами с империей Полумесяца. Шрам, оставшийся на память о том походе, не могла скрыть густая борода с усами, тянулся он, как русло высохшей реки в пустыне, через всю щеку, корежил нос.
Держал Прокл за плечо племянника родного Ваню – этот дружинник только-только мужчиной стал и бородой пока не обзавелся. Успел Прокл пару раз сразиться с эарами и теперь давал последние наставления племяннику-новобранцу. Чуяло сердце старого вояки: недолго им осталось стоять в резерве. Прямо перед ними находился сам князь Владимир с ближними боярами. А дальше, через пятьдесят саженей, видны были спины сражавшихся латников-новгородцев.
