Этот мир очень похож на наш. В нем те же материки и те же народы, но у него совсем другая история, творимая не только мечом, но и магией…Еще в Средние века европейские страны объединились и образовали Континентальный Имперский Союз, или просто – Империю. Но даже в этой Империи нет мира.
Авторы: Гаврилов Игорь В.
время излечит владыку, вырвет его из объятий полусна-полусмерти, магия помогает лишь на короткое время.
Торренс I заговорил еле слышным шепотом:
– Эары сгинули, против них восстала сама Земля, я видел это, герцог Александр, будто кто-то поднял меня в небо, я видел все, что произошло.
– Да, повелитель, армии эаров больше нет. Но и у нас наберется не более пятидесяти тысяч воинов, это вместе с войсками на кораблях.
– Огонь, призванный эарами, сжег половину нашего флота, мой флагман превращен в обгоревшую щепу, – прошептал император. – Я знаю и это, герцог, и не спрашивай меня – откуда… Великий имперский арбитр, твоя волшба вернула меня к жизни на короткое время, потом я уйду в мир снов, и никому не известно, когда я проснусь…
На вершине холма появились несколько рыцарей-Посвященных, они окружили лежавшего императора и Стила, стоявшего возле него на коленях. Торренс страшным усилием заставил себя говорить громче:
– Пусть эти рыцари приблизятся, я хочу, чтобы они слышали мои слова… Герцог Александр Стил, Великий имперский арбитр, Посвященный Богу, я назначаю тебя регентом государства! Я, Торренс I, гелиарх Континентального Имперского Союза, передаю тебе всю полноту власти до тех пор, пока мои силы не восстановятся и я не встану на ноги. Пусть благородные рыцари будут свидетелями! Возьми мой скипетр, герцог Александр, отныне регент Континентального Имперского Союза и произнеси клятву. – Лицо гелиарха исказилось от усилий, голос вновь стал превращаться в шепот: – Библия Гелиархов, завещанная потомкам Генрихом Объединителем, сгорела в огне вместе с кардиналом Сфорца, ее хранителем. Поэтому… положи руку на крест на твоем символе и поклянись в верности мне и государству!
Великий имперский арбитр произносил положенные слова клятвы, крест на символе разгорался, освещая мягким белым светом Стила и гелиарха Торренса. Когда последние слова клятвы были произнесены, Торренс, прежде чем утонуть в вязких глубинах сна, прошептал:
– Герцог, собери все наши войска в единый кулак, призови корабли и очисти Англию от эаров. Мы обескровлены, я знаю, но и большая часть тварей сгинула на этой равнине. В Англии их осталось слишком мало, поэтому их владыка и решился на магический удар, когда увидел, что мы побеждаем… Великий имперский арбитр, теперь ты правитель Империи, ты знаешь, как тяжела эта ноша…
Глаза императора закрылись, тело одеревенело, только сведущие в магии, глядя на Торренса, могли разглядеть в его мертвом с виду теле огонек жизни.
Соорудив наскоро из копий и плащей носилки, шестеро рыцарей положили на них императора и отправились вниз. Вскоре повозка, в которой покоился Торренс I, в сопровождении эскорта кавалергардов, многие из них были ранены, по тракту Роланда покатила на юг, к морю Швейцеров. Гелиарха ждал Остров. Отец Соломоний отдавал приказы, в недрах горы магов готовился ониксовый саркофаг. Именно там проведет последующие недели император, пока не восстановятся силы, не прояснится разум и не восстанет к жизни тело владыки, порвав путы летаргического сна.
Глава 14
В 16.05 в комнату зашел Толик-Снайпер, бодро сказал:
– Давай, Юра, поднимайся, сейчас поедем.
Перед домом выстроились пять машин. Месарь сел в белую «Ауди» – мечту любого кавказского мужчины, а я оказался на заднем сиденье знакомого фордовского джипа, на котором сюда и прибыл. Лица вокруг тоже были знакомые: за рулем лысый Степа, на переднем сиденье Круглый, слева от меня Снайпер, а справа парень, который подал Месарю сотовый телефон (это когда звонил Крымов) и раздражал меня своим упертым в спину пистолетом во время допроса Гатаулина.
Наш кортеж тронулся, промчался по улочкам дачного поселка, влился в поток машин на шоссе. Степа вставил в автомобильную магнитолу кассету, запел Крис Ри – у Степы оказались неплохие, на мой взгляд, музыкальные пристрастия. Неожиданно я поймал себя на том, что понимаю каждое слово в песне. Ничего удивительного: Александр Стил знал семнадцать языков, а английский, на котором говорили в имперской Британии, не сильно отличался от современного.
По мере приближения к столице запах выхлопных газов становился сильнее, а ароматы сена, зеленой травы и листьев ослабевали; к тому времени, когда мы свернули на Московскую кольцевую, исчезли вовсе. По кольцевой ехали недолго, покинули и ее. Круглый взял телефон, набрал номер.
– Они не подвалили? – спросил он, когда ему ответили.
– Нет, все тихо и спокойно, как в Багдаде, – ответил неизвестный мне бандит.
– Ждите, минут через десять будем, – заверил собеседника Круглый.
Мелькнул указатель за окном с надписью: «Гольяновское кладбище – 1 км», немного погодя показалось и само
