Этот мир очень похож на наш. В нем те же материки и те же народы, но у него совсем другая история, творимая не только мечом, но и магией…Еще в Средние века европейские страны объединились и образовали Континентальный Имперский Союз, или просто – Империю. Но даже в этой Империи нет мира.
Авторы: Гаврилов Игорь В.
не разговаривали, в словах не было необходимости – все присутствующие давно знали, что именно им надлежит свершить.
Девять человек встали на малахитовый бортик бассейна, несколько минут маги сосредотачивались, глядя на сверкающий фонтан. Затем, по знаку Великого имперского арбитра, все начали синхронно произносить слова заклятья, вытянув руки перед собой ладонями вниз. Магическое действо было простым, настолько простым, что в глубине души многие из Посвященных не верили в его успех. Здесь, глубоко под городом Живого Камня, не было ни потолка с небесными светилами, ни Имперских Атрибутов, ни Большого Круга Пятидесяти в полном составе. Сегодня девять уставших от пережитого людей стояли у края большого бассейна, лились звучные слова заклятья:
– Ла тоэрф унис ридосто, унис хаурбн орсон!
Вода начала темнеть, струи фонтана застыли на лету, словно замороженные волной страшного холода, несколько мгновений – и бассейн превратился в эбеновое зеркало, посреди которого сталагмитом возвышался застывший фонтан. Наступила полная темнота, затем на поверхности темной воды стали высвечиваться руны, вспыхивать разноцветными светляками искорки. Некоторое время спустя огромный круг бассейна начал проступать в темноте; сначала смутным пятном, чуть более светлым, чем поглотивший зал бархатный мрак, потом бассейн стал серебристым зеркалом, отражавшим само Время.
Перед каждым из девяти волшебное зеркало прояснилось, открыв окно в миры прошлого, и каждый увидел свои картины.
…Италиец Чезаре, советник неаполитанского князя, видел времена, когда почти весь континент был покрыт ледяным панцирем толщиной в милю, доходившим до моря Швейцеров. На месте оливковых рощ и виноградников Неаполитанского княжества была заболоченная хмурая тайга, по которой бродили гигантские медведи, волки и кошмарные саблезубые кошки, приспособившиеся к холоду и покрытые длинной рыжей шерстью… Окно во Времени то давало грандиозные панорамы целых областей, то приближало поверхность земли так, что Чезаре без труда различал гладкую гальку у берега таежного ручья и видел алчный, кровавый блеск в глазах голодного волка, пришедшего на водопой.
Прусский рыцарь фон Ризенталь увидел прошлое столь далекое, что мудрейшие из людей не смогли бы даже примерно назвать число лет, отделявших его от настоящего. На месте Европы дышало волнами теплое мелкое море, лишь в одном месте поднималась над водой земная твердь. Фон Ризенталь был поражен, узнав в том клочке суши Остров и гору посреди него, ныне называемую горой Магов… На месте Черного континента раскинулся архипелаг больших островов, а восточнее, где в настоящем высились горы Кавказа, начинался колоссальный континент, уходивший в необозримую даль. Острова архипелага и видимый край континента поросли влажными джунглями, в которых жили ужасные создания, достигавшие невообразимых размеров.
Этот молодой мир был неспокоен: рождались вулканы, поднимались и уходили на морское дно острова, землетрясения на глазах изменяли географию колоссального праконтинента. Лишь Остров, почти не изменившийся за бездну лет, был вечен.
Живые картины в зеркале поверхности магического бассейна притягивали. Посвященные не могли оторвать взгляд, им казалось, что они растворяются в прошлом, что их души покинули тела и тонут в океане Времени. Посвященные ощущали кожей тепло или холод, слышали шум моря, рычание дерущихся зверей, свист и вой ветра, гнущего к земле деревья, рокот проснувшихся вулканов и людские голоса.
Знатный испанец дон Алоизо, рука которого, изуродованная в недавней битве клешней эарского коня, висела на черной перевязи, присутствовал при крушении великой империи Рима. Годы и десятилетия проходили перед глазами в минуты. Дон Алоизо видел картины упадка казавшегося вечным государства. Рим разъедали падение нравов, коррупция, рабство, повальное увлечение правящей верхушки черной магией. Испанец стал свидетелем того, как вызванные из иных миров инкубы и суккубы удовлетворяли похоть патрициев и патрицианок, высасывая при этом людские души и жизненные силы, превращая за неделю людей в безумных дряхлых стариков, как заливали кровью песок арен гладиаторы, а обнаженных девушек-христианок топтали бешеные быки и разрывали голодные львы… Но вот орды варваров штурмуют вечный город, к ним перебегают рабы, стены рушатся, и варвары врываются на улицы Рима. Текут реки крови, бородатые воины в шкурах, хохоча, насилуют знатных матрон, которые так любили опускать надушенную руку к земле, приказывая гладиатору-победителю добить поверженного соперника.
Парижанин Жак Кремэ наблюдал кровавый бунт в наследнице Рима – Византии, незадолго до вхождения
