Свершились мрачные пророчества! Земля, колыбель человечества, страдает от перенаселения, и ее обитатели вынуждены проводить всю свою жизнь в стальных пещерах гигантских городов, не видя солнечного света и питаясь дрожжевыми культурами, в то время как космониты, потомки землян, заселивших иные планеты, наслаждаются всеми радостями бытия.
Авторы: Айзек Азимов
бластера и после этого показали комиссару Эндерби.
– А затем, – подхватил доктор Фастольф, – поручили доктору Сартону изображать Р. Дэниела в спровоцированном нами расследовании инсценированного убийства.
– Совершенно верно, – подтвердил Бейли. – Я утверждаю это в присутствии свидетеля, которого вы не можете уничтожить и который достаточно важная персона, чтобы ему поверило городское правительство да и сам Вашингтон. Вы не застанете нас врасплох, и нам известны ваши намерения. Если будет необходимо, наше правительство обратится непосредственно к вашему народу и разоблачит вас. Сомневаюсь, чтобы он смирился с такой авантюрой межзвёздного масштаба.
Фастольф покачал головой.
– Простите, мистер Бейли, но ваши слова лишены смысла. У вас поистине поразительные идеи. Давайте предположим, лишь допустим, что Р. Дэниел действительно Р. Дэниел. Допустим, что он в самом деле робот. Не следует ли из этого, что комиссар Эндерби видел труп доктора Сартона? Едва ли разумно полагать, что этот труп был ещё одним роботом. Комиссар Эндерби видел, как создавался Р. Дэниел и может поручиться, что существует только единственный экземпляр.
– Если на то пошло, – упорствовал Бейли, – то комиссар не специалист по робототехнике. Может, у вас дюжина таких роботов.
– Не уклоняйтесь, мистер Бейли, что, если Р. Дэниел действительно робот? Не рухнет ли вся ваша система сооружений? Сможете ли вы и тогда отстаивать эту выдуманную вами версию мелодраматичного и немыслимого межзвёздного заговора?
– Если он робот! Я утверждаю, что это человек.
– И всё же, мистер Бейли, вы не до конца изучили проблему, – возразил Фастольф. – Для того, чтобы отличить робота, даже человекоподобного робота, от живого человека, вовсе не нужно делать заведомо шатких выводов из его реплик и поступков. Вы, например, пробовали кольнуть Р. Дэниела булавкой?
– Что? – У Бейли отвисла челюсть.
– Это простой опыт. Есть и более сложные. Его кожа и волосы выглядят как настоящие, но пробовали ли вы рассмотреть их при достаточном увеличении? Затем, кажется, что он дышит, особенно когда ему нужен воздух для произнесения слов. Но заметили ли вы, что по несколько минут он вообще не производит дыхательных движений? Наконец, можно было бы провести анализ выдыхаемого им воздуха на содержание в нём окиси углерода. Можно было бы попытаться взят анализ его крови, проверить его пульс и сердцебиение. Вы понимаете, к чему я клоню, мистер Бейли?
– Все это слова, – произнёс Бейли сдавленным голосом. – Меня на пушку не возьмёшь. Неужто вы думаете, что, если бы даже я захотел, ваш липовый робот позволил бы мне приблизиться к нему со шприцем, с телескопом или микроскопом?
– Конечно, да. Но не будем спорить, – ответил Фастольф и подал Р. Дэниелу какой-то знак.
Р. Дэниел притронулся к манжете правого рукава, и диамагнитный шов распался по всей его длине, обнажив гладкую мускулистую руку, на вид ничем не отличающуюся от человеческой. Она была покрыта короткими рыжеватыми волосами, совсем как у человека.
– Ну и что? – не сдавался Бейли.
Р. Дэниел проделал какую-то манипуляцию со среднем пальцем правой руки, что именно, Бейли не успел заметить, и точно так же как разошёлся диамагнитный шов на рукава, так его рука распалась надвое.
А внутри, под тонким слоем похожего на кожу материала, тускло поблёскивали стальные тяги, шарниры и провода.
– Не хотите ли вы более тщательно осмотреть внутренности Р. Дэниела, мистер Бейли? – вежливо спросил доктор Фастольф.
Бейли почти не слышал этих слов из-за шума в ушах и неожиданно раздавшегося истерического с подвыванием хохота комиссара Эндерби.
Шум в ушах Бейли всё нарастал, и вот в нём уже потонул хохот комиссара. Комната и всё, что в ней было, закачалось у него перед глазами; он потерял ощущение времени.
Хорошо, хоть он остался сидеть в прежней позе. Изображение комиссара исчезло; стенки объёмного экрана больше не светились; рядом с ним сидел Р. Дэниел, зачем-то оттянувший участок кожи на его обнажённой выше локтя руке. Теперь Бейли различал медленно растворившееся под кожей тёмное пятно на месте инъекции, исчезавшее у него на глазах.
Он окончательно пришёл в себя.
– Вам лучше, партнёр Илайдж? – спросил его Р. Дэниел.
Ему было лучше. Он высвободил руку, опустил рукав и оглянулся вокруг. Доктор Фастольф оставался на своём месте; лёгкая улыбка смягчала черты его невзрачного лица.
– Я потерял сознание? – спросил Бейли.
– Что-то в этом роде, – сказал Фастольф. Боюсь, что вы пережили сильное потрясение.
