Свершились мрачные пророчества! Земля, колыбель человечества, страдает от перенаселения, и ее обитатели вынуждены проводить всю свою жизнь в стальных пещерах гигантских городов, не видя солнечного света и питаясь дрожжевыми культурами, в то время как космониты, потомки землян, заселивших иные планеты, наслаждаются всеми радостями бытия.
Авторы: Айзек Азимов
Ни одно по-настоящему сложное общество не может существовать из-за напряжённых усилий, вызванный вечной борьбой за «чистоган». (Учёные по-разному толкуют слово «чистоган», однако общий его смысл сомнений не вызывает.) И наоборот, они высоко превозносят современный «коллективизм», как наиболее продуктивную и просвещённую форму общества.
Может, это и так. Одни произведения романтизируют прошлое, другие – полны сенсаций. Медиевисты же считают, что индивидуализм и инициатива расцвели благодаря именно меркантилизму.
Как бы то ни было, сейчас Бейли терзала одна мысль: «Действительно, доставался ли когда-то человеку этот „чистоган“, чтобы он ни означал, тяжелее, чем жителю города достаётся его право съесть на воскресный ужин куриную ножку – мясистую ножку некогда живой птицы».
«За себя я не боюсь, – подумал Бейли. – Вот как быть с Джесси и Беном?»
В его мысли ворвался голос доктора Фастольфа:
– Мистер Бейли, вы меня слышите?
Бейли вздрогнул:
– Да.
Как долго стоял он, застыв как истукан?
– Прошу вас присесть, сэр. Теперь, когда вы обдумали свои проблемы, быть может, вы пожелаете посмотреть плёнку, снятую нами на месте преступления?
– Нет, благодарю вас. У меня дела в городе.
– Но ведь дело доктора Сартона важнее.
– Не для меня. Я уже, наверное, отстранён. – Тут он внезапно взорвался: – Чёрт возьми, если вы могли доказать, что Р. Дэниел робот, почему вы сразу этого не сделали? Зачем было устраивать какой-то фарс?
– Дорогой мистер Бейли, меня очень интересовали ваши выводы. Что касается отстранения, то я в этом сомневаюсь. Я уже просил комиссара оставить вас. Полагаю, что он согласится.
Бейли с неохотой опустился на стул.
– Чем вызвана ваша просьба? – спросил он дружелюбно.
Доктор Фастольф забросил ногу на ногу и вздохнул.
– Мистер Бейли, мне встречались только два типа землян: бунтовщики и политиканы. Ваш комиссар нам полезен, но он увлекается политикой. Он говорит нам то, что нам хочется услышать. Он нас обхаживает, так сказать. Вы же приходите сюда и обвиняете нас в чудовищных преступлениях и стараетесь доказать свою правоту. Мне это понравилось. Это отрадное явление.
– Отрадное ли? – с сарказмом переспросил его Лайдж Бейли.
– Определённо. Вы тот человек, с которым можно говорить откровенно. Вчера ночью, мистер Бейли, Р. Дэниел связался со мной по субэтеральному каналу. Кое-что в его сообщении о вас меня заинтересовало. Например, ваши книгофильмы.
– А что в них особенного?
– Большинство из них на исторические и археологические темы. Значит, вы интересуетесь человеческим обществом и кое-что знаете об его эволюции.
– Даже полицейский, если пожелает, может посвящать свободное время книгофильмам.
– Совершенно верно. Но мне нравится их тематика. Ваш интерес к истории поможет мне объяснить вам кое-что. Прежде всего речь пойдёт об исключительности жителей Внешних Миров. Вот мы живём в Космотауне, не бываем в городе, очень редко и со всякими ограничениями общаемся с землянами. Мы дышим наружным воздухом, но при этом пользуемся фильтрами. И сейчас у меня в ноздрях фильтры, на руках – перчатки, и я стараюсь не подходить к вам очень близко. Как вы думаете: почему?
– Нет смысла гадать, – угрюмо ответил Бейли. «Теперь его черёд говорить».
– Как многие земляне, вы могли бы ответить: потому что вы, мол, презираете землян и из опасения утратить своё превосходство не хотите, чтобы вас касалась даже их тень. Но это не так. Правильный ответ очевиден. Тот медицинский осмотр, который вы прошли, а также душ и прочее вовсе не часть ритуала. Они продиктованы необходимостью.
– Болезни?
– Да, болезни. Дорогой мистер Бейли, первые земляне, завоевавшие Внешние Миры, оказались на планетах, где полностью отсутствовали земные бактерии и вирусы. Они привезли свои, разумеется, но вместе с тем они обладали совершенными медицинскими и микробиологическими методами. Тем более, что им пришлось иметь дело с малым количеством микроорганизмов при полном отсутствии промежуточных хозяев – кормильцев паразитов. Не было ни комаров – разносчиков малярии, ни улиток, распространяющих шистосоматоз. Поэтому разносчики болезней были скоро уничтожены, а полезные бактерии беспрепятственно размножались. Постепенно на Внешних Мирах болезни исчезли. Естественно, со временем к иммигрантам стали относиться с неприязньью, так как Внешние Миры всё больше и больше опасались заразных болезней.
– А вы когда-нибудь болели, доктор Фастольф?
– Да, но не инфекционными заболеваниями. Мы подвержены таким заболеваниям, как, например,
