Свершились мрачные пророчества! Земля, колыбель человечества, страдает от перенаселения, и ее обитатели вынуждены проводить всю свою жизнь в стальных пещерах гигантских городов, не видя солнечного света и питаясь дрожжевыми культурами, в то время как космониты, потомки землян, заселивших иные планеты, наслаждаются всеми радостями бытия.
Авторы: Айзек Азимов
трогало. Неужто он уже так привык к этому существу? Допустим, что люди начнут освоение нового мира (с тех пор как доктор Фастольф заронил в нём эту мысль, она часто приходила ему на ум); допустим, туда отправится, ну, скажем, Бентли; сможет ли он привыкнуть работать и жить бок о бок с роботами? «Почему бы и нет? Чем мы хуже космонитов?»
– Илайдж, – прервал его размышления Р. Дэниел, – прилично ли смотреть на человека, когда он ест?
– Конечно, нет, особенно если ты уставишься ему прямо в рот. Это подсказывает простой здравый смысл, не так ли? Человек имеет право на уединение. Однако разговаривать во время еды вполне прилично.
– Понятно. Тогда почему я насчитал восемь человек, которые внимательно, очень внимательно наблюдают за нами?
Бейли положил вилку. Он огляделся вокруг, как бы в поисках миниатюрной солонки.
– Я не заметил ничего подозрительного, – сказал он без всякой уверенности в голосе.
Скопление обедающих в столовой представилось ему лишь огромной безликой массой. Когда же Р. Дэниел повернул к нему свои невыразительные карие глаза, Бейли вдруг осенило, что это вовсе не глаза, а мощные объективы, способные с фотографической точностью и в ничтожно малое время зафиксировать всё, что творится вокруг.
– Но я совершенно в этом уверен, – спокойно возразил Р. Дэниел.
– Ну и что из того? Они просто не умеют себя вести, а это ещё ничего не доказывает.
– Не знаю, Илайдж, но случайно ли то, что шестеро из них были в толпе, осаждавшей вчера вечером обувной магазин?
Бейли судорожно сжал в руке вилку.
– Вы не ошибаетесь? – спросил он механически и тут же сообразил неуместность своего вопроса. Глупо спрашивать электронно-вычислительную машину, уверена ли она в своём ответе, даже если у неё есть руки и ноги.
– Нисколько, – ответил Р. Дэниел.
– Далеко они от нас?
– Не очень. В разных местах зала.
– Так, так. – Бейли снова принялся за еду, машинально двигая вилкой. Он нахмурился и лихорадочно оценивая обстановку.
Предположим, что вчерашние беспорядки были спровоцированы группой фанатиков, ненавидящих роботов, а не возникли случайно, как это показалось на первый взгляд. Среди подстрекателей могли быть люди, которые упорно занимались изучением роботов именно из-за своей ненависти к ним. Один из них, вероятно, сумел распознать в Р. Дэниеле робота. (Комиссар ещё раньше подсказал такую возможность. Чёрт побери, иной раз поражаешься глубине ума этого человека!) В этом есть логика. Хоть они и не сумели воспользоваться вчерашними беспорядками, но могут спровоцировать новые. Распознав Р. Дэниела, они с таким же успехом могли догадаться, кто такой Бейли. Раз офицер полиции находится в необычном обществе человекообразного робота, значит, он – важная персона. (Теперь, задним числом, Бейли было легко все это сообразить.) Из этого следует, что, наблюдая за муниципалитетом, – а возможно, через своих агентов в муниципалитете, – им было нетрудно в короткое время установить слежку за Бейли, Р. Дэниелом или за ними обоими. Не удивительно, что им удалось это сделать в течение суток. Они обнаружили бы его ещё раньше, не проведи он столько времени в Космотауне и в дороге.
Р. Дэниел кончил есть. Он молча сидел; его совершенной формы руки спокойно лежали на краю стола.
– Не лучше ли нам предпринять что-нибудь? – наконец спросил он.
– Здесь мы в полной безопасности, – сказал Бейли. – И предоставьте это мне. Пожалуйста.
Бейли осторожно огляделся вокруг, будто впервые оказался в столовой.
Люди! Тысячи людей. Сколько народу вмещает такая столовая? Он припомнил какие-то цифры. Кажется, в среднем две тысячи двести человек. А здесь их ещё больше.
Что, если в воздухе раздастся крик: «Робот!» Что, если среди тысяч людей он пронесётся подобно…
Он искал подходящее сравнение, но не нашёл. Неважно, всё равно этого не случится.
Стихийный мятеж может вспыхнуть где удобно: в столовых, так же как и в коридорах и подъёмниках. Пожалуй, в столовых скорее, чем где-либо. Люди здесь чувствуют себя свободней, простая забава из-за пустяка может перерасти здесь в нечто более серьёзное.
Другое дело – организованный мятеж. В столовой сами подстрекатели окажутся среди разъярённой толпы, словно в ловушке. Как только в воздух полетят тарелки и затрещат столы, выбраться из зала будет нелегко. В числе сотен погибших могут оказаться и сами защитники бунта.
Нет, надёжней устроить мятеж на улицах города, в каком-нибудь нешироком проходе. Пока паника будет ограничена этим пространством, можно быстро скрыться в заранее
