Стальные пещеры

тем теплее становится «поводок».
Для новичка «поводок» с его едва заметными колебаниями температуры почти бесполезен: горожане же все, за малым исключением, прекрасно справляются с ним. Испокон веков дети увлекаются игрой в прятки с игрушечными «поводками» в коридорах школьного горизонта. («Поводок, поводок, приведи в уголок». «Горячо, горячей. Поводок всех умней».) Издавна привыкший им пользоваться, Бейли без труда нашёл правильный путь среди лабиринта каких-то громоздких сооружений. Когда через несколько минут он оказался в большой, ярко освещённой комнате, «поводок» нагрелся до предела.
– Фрэнсис Клусарр здесь? – спросил Бейли у ближайшего у нему работнику.
Тот кивком головы показал ему на человека в другом конце комнаты, который встал со своего места и начал снимать с себя передник. Он был среднего роста, с молодым, хотя и в глубоких морщинах лицом и начинающими седеть волосами. У него были большие узловатые руки, которые он не торопясь вытирал селлетексовым полотенцем.
– Я Фрэнсис Клусарр, – сказал он.
Бейли бросил взгляд на Р. Дэниела. Робот кивнул.
– О’кей, – сказал Бейли. – Где мы сможем поговорить?
– Место-то найдётся, – медленно ответил Клусарр, – да вот только смена у меня кончается. Может быть, завтра?
– От сегодня до завтра пройдёт слишком много времени. Давайте лучше сейчас, – возразил Бейли и протянул ему своё удостоверение.
Руки Клусарра не дрогнули, он продолжал методично вытирать палец за пальцем.
– Не знаю, как у вас в полиции, – холодно сказал он, – но здесь нам дают на еду три четверти часа, и ни минуты больше. С 17:00 до 17:45. Не хочешь, не ешь совсем.
– Не беспокойтесь, – настаивал Бейли. – Я попрошу, чтобы вам принесли сюда.
– Так, так, – невесело сказал Клусарр. – Прямо как аристократу или полицейскому чину. А что ещё? Может, отдельную ванну примем?
– Отвечайте на вопросы, Клусарр, – сухо ответил Бейли, – а шуточки приберегите для своей подружки. Так куда мы пойдём?
– Если хотите, пошли в весовую. Вас это устраивает? Только мне не о чём с вами говорить.
Весовая представляла собой квадратную, снежно-белую комнату, с лучшей, чем в соседнем зале, вентиляцией. Вдоль стен под стеклянными колпаками стояли ряды тонких электронных весов с электронными манипуляторами. В колледже Бейли пользовался более простыми моделями. На одной из них, которую Бейли узнал, можно взвесить даже миллиард атомов.
– Мне кажется, здесь нам не помешают, – заметил Клусарр, когда они вошли в комнату.
Бейли что-то буркнул в ответил и повернулся к Р. Дэниелу.
– Пожалуйста, пойдите и распорядитесь насчёт обеда. И подождите снаружи, пока его не принесут.
Когда Р. Дэниел вышел он обратился к Клусарру:
– Вы химик по профессии?
– С вашего позволения, я зимолог.
– Разве это не одно и то же?
Клусарр высокомерно взглянул на него.
– Химики только и возятся со своими вонючими реактивами, а от нас, зимологов, зависит жизнь нескольких миллиардов людей. Я – специалист по дрожжевым культурам.
– Ну, ладно, ладно, – согласился Бейли.
Но Клусарра нельзя было остановить:
– Эта лаборатория обслуживает всю компанию «Нью-Йорк Йист». Каждый час, каждый день мы, как проклятые, выращиваем для неё сотни дрожжевых штаммов. Мы исследуем и изменяем из питательные свойства. Мы следим за их ростом. Мы меняем их генетику, создаём новые штаммы, размножаем их, выделяем нужные нам свойства, а потом снова скрещиваем их.
Когда несколько лет назад в Нью-Йорке началась появляться масса клубники, это была не клубника, парень. То была особая сахаристая дрожжевая культура естественного клубничного цвета с ничтожной добавкой ароматических веществ. И мы создали её здесь, в этой комнате.
Двадцать лет назад Saccharomyces olei Benedictae был всего лишь бесполезным штаммом с мерзким привкусом сала. Он до сих пор отдаёт салом, но содержание в нём жира увеличено с 15 до 87 процентов. Если сегодня вы пользовались экспрессом, то знайте, что вся его смазка – это S.O.Benedictae, штамм АГ-7. Создан здесь, в этой самой комнате… Так что я не химик, а зимолог.
Бейли невольно отступил перед бурным натиском собеседника.
– Где вы были вчера вечером между шестью и восемью? – резко спросил он.
Клусарр пожал плечами.
– Прогуливался. Я люблю погулять немного после обеда.
– Вы были гостях или ходили в субэтерикс?
– Нет. Просто гулял.
Бейли поджал губы. Посещение субэтерикса можно было бы проверить по отметке на абонементе Клусарра; встреча же с друзьями повлекла бы за собой очную ставку.
– Значит,