Свершились мрачные пророчества! Земля, колыбель человечества, страдает от перенаселения, и ее обитатели вынуждены проводить всю свою жизнь в стальных пещерах гигантских городов, не видя солнечного света и питаясь дрожжевыми культурами, в то время как космониты, потомки землян, заселивших иные планеты, наслаждаются всеми радостями бытия.
Авторы: Айзек Азимов
его словам. Что касается Р. Сэмми, то едва ли кто обратит на него внимание, приняв его за одного из роботов, используемых на фермах. Ну так как, комиссар, близок я к истине?
Эндерби всего передёрнуло:
– Я не убивал…
– Р. Дэниела? – подхватил Бейли. – Конечно, нет. Вот он, перед вами. Но потому ли за всё время, что он в городе, вы ни разу не назвали его по имени и не обратились к нему непосредственно. Посмотрите на него хорошенько, комиссар!
Комиссар не мог этого сделать. Он закрыл лицо трясущимися руками.
Проектор едва не вывалился из дрожащих рук Бейли. Он нашёл то, что искал.
Перед ним крупным входом стояло изображение входа в дом доктора Сартона. Дверь была открыта; она была задвинута в стену, отчего стали ясно видны металлические желобки, по которым она скользила. В них что-то поблёскивало. Ошибиться было невозможно?
– Так вот как это было, – торопился Бейли. – Вы подошли к дому Сартона. Вы нервничали и, как всегда, когда вы волнуетесь, сняли очки и стали их протирать. Вот тут-то вы их и уронили; быть может, и наступили на них. Во всяком случае, очки разбились, и в этот момент дверь отодвинулась, и в ней показалась похожая на Дэниела фигура.
Вы разрядили в него бластер, подхватили остатки очков и скрылись. Труп обнаружили они, а не вы, а когда они увидели вас, оказалось, что вы убили доктора Сартона, а не Дэниела. Беда в том, что доктор Сартон придал роботу свой облик, а вы без очков не заметили разницы. Если вам нужны вещественные доказательства, то они здесь!
С этими словами Бейли осторожно положил на стол микропроектор и бережно накрыл его рукой.
Лицо комиссара Эндерби исказилось от ужаса, лицо Бейли – от напряжения; Р. Дэниел оставался бесстрастным.
Бейли протянул руку к Р. Дэниелу.
– Что, по-вашему, блестело в желобках двери, Дэниел?
– Два небольших осколка стекла, – холодно ответил робот. – Нам это ни о чём не говорит.
– Сейчас вам станет понятно. Это часть вогнутых линз. Измерьте их оптические свойства и сравните со стёклами, которые носит сейчас Эндерби. Не сметь, комиссар!
Он бросился к комиссару и выхватил очки у него из рук, прежде чем тот швырнул их на пол. Тяжело дыша, он протянул их Р. Дэниелу.
– По-моему, этого вполне достаточно, чтобы доказать, что он был у дома Сартона раньше, чем предполагалось.
– Я полностью убеждён, – сказал Р. Дэниел. – Теперь я вижу, что был совершенно сбит с толку цереброанализом комиссара. Поздравляю вас, партнёр Илайдж.
На часах у Бейли было 24:00. Наступил новый день.
Комиссар медленно опустил голову на руки и невнятно проговорил:
– Это была ошибка. Ошибка… Я не хотел его убивать.
Он неожиданно соскользнул со стула и свалился ничком на пол.
Р. Дэниел бросился к нему со словами:
– Вы причинили ему вред, Илайдж. Это очень плохо.
– Но он жив, не так ли?
– Да. Потерял сознание.
– Ничего, очнётся. Нервы подкачали, наверное. У меня не было другого выхода. Дэниел. Для судебного преследования моих выводов было бы недостаточно, я должен был вынудить его сознаться, пусть даже такой ценой. Ведь вы слышали его признание, Дэниел?
– Да, слышал.
– Если помните, я обещал, что это будет на пользу планам Космотауна… Погодите, он приходит в себя.
Комиссар застонал. Он медленно открыл глаза и молча посмотрел на склонившиеся над ним фигуры.
– Комиссар, вы меня слышите? – спросил Бейли.
Эндерби безразлично кивнул.
– Тогда слушайте внимательно. Космонитам сейчас не до вас. У них есть более серьёзные дела, и если вы согласитесь сотрудничать…
– Что, что? – В глазах комиссара появилась надежда.
– Вы, должно быть, важная персона в медиевистском движении Нью-Йорка, а то и всей планеты. Убедите своих единомышленников согласиться на освоение космоса. Вы ведь знаете, какую надо проводить линию? Мы сможем вернуться назад к природе… но на других планетах.
– Не понимаю, – пробормотал комиссар.
– Космониты добиваются именно этого. И, чёрт побери, теперь я полностью разделяю их точку зрения. Ради этого они каждый день рискуют своей жизнью, оставаясь на Земле, и если вы сумеете воспользоваться смертью доктора Сартона, чтобы убедить медиевистов возобновить освоение Галактики, космониты, возможно, сочтут эту жертву оправданной. Вы меня поняли?
– Илайдж совершенно прав, – вступил в разговор Р. Дэниел. – Помогите нам, комиссар, и мы забудем прошлое. Я говорю вам от имени доктора Фастольфа и других. Однако если, согласившись сейчас, вы потом предадите нас, мы будем вынуждены предъявить вам обвинение в убийстве. Надеюсь, вы отдаёте себе в этом
