Станция-Крепость

придурком или высмеют и перемоют кости у тебя за спиной, когда ты не слышишь. Наверно сказывалось православное воспитание, его отец, Петр Антонович, был глубоко верующим человеком. С Володькой они вместе служили и оба попали под сокращение. Алексей пошел работать в частную охранную фирму при оборонном заводе.
   Смешно, завод оборонный, а охраняет его чоп. Наверно чтобы деньги проще было воровать. Ну да завод-то в регионе находится, а фирма московская, все руководство там окопалось. Буквально на днях Алексей узнал информацию, от которой пришел в шок. Когда директора завода вынудили подписать договор с московской охранной фирмой, то чуть не в двое подняли цены за вооруженную охрану. И на сегодняшний момент завод за каждого вооруженного охранника перечислял семь тысяч рублей за суточное дежурство, Алексею же выплачивалось около двух, охранникам-то зарплату никто поднимать и не думал, такого откровенного развода, наверно даже при крепостных не было! А если учесть, что у этой московской фирмы таких режимных предприятий находящихся в регионах страны больше двадцати, сумма стекающегося в их карманы бабла выростала до нескольких десятков миллионов в месяц. Ну еще бы на директора завода не надавить, да с такими деньгами президента заказать можно!
   Володька-же, после сокращения, продал свою однешку и купил хороший двухэтажный дом в деревне. Хотя правильнее сказать в селе. Как объяснял Володькин отец, раз церковь есть, значит село! Это для городских, что не город, то деревня! Работать его друг устроился электриком в местную больницу, а жена Ирина сидела дома с детьми. У них было два сына, пяти и восьми лет.
   Алексей по хорошему завидовал другу. Может потому, что у самого ни жены, ни детей, а ведь уже сорок стукнуло. Пробовал пару раз завести семью, но толи на роду так написано, толи сам виноват. Но после нескольких месяцев совместной жизни начинались упреки и скандалы. Последний раз продержался около года, думал уже нашел свое счастье. Но история повторилась, скандалы становились все яростней и случались все чаще. В конце концов собрался и ушел ночевать в старую квартиру где жил брат с женой. На следующий день бывшая позвонила сказала чтобы завез ключи от ее квартиры и забрал свои вещи. На попытку помириться ответила, что устала уже его терпеть, он ее во многом раздражает и смысла мириться нет. Они жили в ее квартире, и сказать на это было нечего. Он завез ключи и забрал свои уже уложенные по пакетам вещи. Тема денег не поднималась хотя он брал кредит для ее новой машины.
   А что тут скажешь, кредит на нем, а авто на бывшей, тем более, что он только добавил триста тысяч, а машина стоила семьсот. Через неделю хотел позвонить и спросить как у нее дела, но звонок скинула. Он получил смс-ку, что не надо ей больше звонить и тем более приезжать потому, что все между ними кончено и у нее есть другой мужчина. Вот так отношения закончились, а кредит остался, да и плевать пусть подавится. Алексей за это начал мысленно называть ее просто- бывшая, как бы вычеркивая имя из памяти. Выплатит он оставшийся долг за четыре года, может и раньше если пару суток подработок в месяц брать. Хотя не в деньгах было дело, он привязался к ней, может и полюбил, очень тяжело переживал расставание. Чувствовал себя опусташенным, как будто одал ей часть своей души.
   С момента расставания прошел месяц, он немного успокоился. Тут еще две недели очередного отпуска подошли. Первые два дня было хорошо, потом он стал выпивать, читать до утра, и вставал разбитый часам к двеннадцати. Читал, все больше фантастику, как бы уходя от реальности и создавая вокруг себя кокон выдуманного мирка. Но все равно, безделье пораждало нехорошие мысли о пережитом расставании.
   В старой родительской квартире жил и его брат с женой, которая была в положении. У них и раньше не было большого понимания, все таки разница в возрасте четырнадцать лет, совсем другое поколение. А с Ольгой, братовой женой и того больше- семнадцать, он для них был уже динозавром. Благо три комнаты и все раздельные. Но Алексей чувствовал, что мешает им, а то ли будет когда ребенок родится. Вот от всего этого и начинала медленно подкрадываться депрессия.
   Поэтому звонок Снигирева, был как никогда кстати.
   Петр Антонович, отец Володьки был заядлым охотником и Алексей в свой прошлый и единственный приезд, попал на гусинную охоту. Под впечатлением от той охоты он оформил разрешение и купил сайгу двенадцатого калибра. Но так за два года ни разу из нее не стрелял. И это послужило дополнительным стимулом поехать. Алексей даже замечтался, охота, банька, наваристая похлебка из дикого гуся под ядреный самогон на кедровых орешках.
   А природа!!! Сосновый бор тянется широкой полосой в километре от деревни, а в нем