Станция мёртвых сердец

ощущали пренебрежение, исходившее от представителя компании, Николаса Остина.
Однако Артур вёл себя безупречно, и даже Дуглас не мог разглядеть волнения под ледяной маской равнодушия — хотя и знал, что волнение там более чем присутствует. Утром перед вылетом Артур с трудом держал в руках ложку и чуть не разбил дорогую фарфоровую чашку, которую поставил перед ним Дуглас.
Ретту пришлось перехватить его руки и, крепко сжав, держать некоторое время в своих. Он опустился на корточки перед Артуром и внимательно смотрел тому в глаза.
— Всё хорошо, — сказал он спокойно.
Артур сглотнул.
— А если… Как в прошлый раз?
На губах Дугласа проскользнула злая улыбка.
— Об этом не беспокойся точно… Остин работает со мной много лет и не будет рисковать, — добавил он, помедлив, хотя камеры, прослушка и люди Танаки в соседнем офисе давали ему куда большую уверенность. — Всё будет хорошо, — повторил Ретт и закрепил слова мягким поцелуем, а потом вернулся к собственному завтраку.
Все, в самом деле, постепенно шло на лад, и к вечеру третьего дня напряжение спало настолько, что беспокоиться стал уже сам Дуглас. Однако Артур продолжал вести себя холодно, как снежный принц, и в конце концов контракт был подписан на вполне достойных условиях.
Это событие Дуглас предложил отпраздновать в маленьком ресторанчике на берегу Средиземного моря. Артур, несмотря на усталость, смог только согласиться, а добравшись до космопорта, обнаружил в ангаре абсолютно новую яхту. Она была чуть меньше «Золотой Вирджинии», но всё же предполагала комфортное сосуществование на ней пяти и более человек. На борту красовалась выведенная архаичным готическим шрифтом надпись «Авалон».
— Тебе мало трёх? — спросил Артур устало, почувствовав, как Дуглас приближается к нему со спины.
— Это — твоя.
Дуглас опустил руки ему на пояс, и Артур дёрнулся.
Ретт нахмурился.
— Что?
Артур прижал его руки теснее к животу, повернул голову и спросил.
— А не боишься, что я сбегу?
Дуглас стал ещё мрачнее.
— Я держу тебя силой?
Артур смотрел на него несколько секунд, а потом расслабился и мягко коснулся губами его губ.
— Нет, — сказал он мягко, пытаясь загладить эту небольшую резкость, — просто… это так не похоже на тебя, давать мне хоть какую-то свободу.
Дуглас поджал губы. Он на самом деле не беспокоился — во-первых, потому что в одиночку Артур яхтой управлять не мог, а пилот работал на Дугласа, во-вторых, потому что не сомневался, что девайсы Танаки будут работать и на другом краю галактики. И, тем не менее, мысль о том, что Артур вообще видел повод для «побега» его разозлила.
— Пошли, — он убрал руки и за плечо дёрнул Эссекса к яхте. Артур поморщился, но послушно пошёл за ним.
Уже внутри, когда Ретт остановился у кормового иллюминатора, и, опершись локтем о стекло, наблюдал, как удаляется Астория, Артур подошёл к нему со спины и тоже положил руки на пояс.
— Прости, — сказал он тихо.
— Ты хочешь сбежать? — Дуглас не шевельнулся.
Артур закусил губу.
— Нет.
Дуглас повернулся, так что руки Артура опустились вниз.
— Я чего-то не даю тебе, Артур? Тебе не нравится работа, или квартира, или… я сам?
— Прости, — повторил Артур и опустил глаза.
Дуглас продолжал стоять неподвижно.
Артур вздохнул, поднял руки и завёл их Дугласу за плечи, чтобы сцепить у затылка.
— Ретт, я люблю тебя. Я бы никогда не ушёл. Просто… иногда мне кажется, что вся моя жизнь состоит из тебя. Я работаю на тебя, я сплю с тобой, завтракаю, ужинаю… Ты объясняешь мне то, чего я не понимаю… Даже если тебя нет рядом, у меня такое чувство, что ты наблюдаешь за мной.
— Ты не хочешь чего-то из этого?
Артур закусил губу.
— Хочу, — сказал он. — Не знаю, что на меня нашло. Просто прости.
Он опустил голову Дугласу на грудь. Тот ещё некоторое время стоял неподвижно, а потом расцепил руки и обнял Артура в ответ.
— Я просто отвык от этой твоей… колкости.
Артур приподнял лицо и с недоумением посмотрел на Ретта.
— Колкости?
Ретт повёл плечами.
— Ну, да. Вначале с тобой было очень трудно.
Артур наморщился, пытаясь вспомнить, но так и не смог.
Они успели немного поспать перед прилётом — точнее, спал Артур, а Ретт сидел рядом с ним и копался в собственных материалах, иногда поглядывая, как шевелятся во сне прозрачные ресницы Эссекса.
В Италии уже начинали зацветать первые цветы, хотя ветер, дувший с моря, оказался довольно прохладным.
Дуглас сидел и, не прикасаясь к еде, внимательно смотрел, как Артур управляется с омаром — казалось, он знает в несколько раз больше столовых приборов