Станция мёртвых сердец

и способов их применения, чем полагается не только нормальному человеку, но и завсегдатаю высшего общества.
— Что? — спросил Эссекс, уловив этот слишком долгий и пронзительный взгляд.
Дуглас только покачал головой.
— Ничего. Просто наслаждаюсь.
Артур смущённо опустил глаза, пытаясь отыскать где-то в районе скатерти тему для разговора.
— Ты уже читал контракт, да?
— Просмотрел. Мне хватит твоего отчёта.
— И ты никак не проверишь, всё ли прошло хорошо?
— Я знаю, что всё прошло хорошо, — Дуглас помолчал. — И знаю, что тебе было трудно. В другой раз будет легче.
Не поднимая на него глаз, Артур кивнул и снова изобразил увлечённость наполовину разделанным омаром.
— Я думал о твоих словах, — сказал Ретт, и Артур вскинул таки на него глаза.
— Каких из?
— Насчёт того, что меня в твоей жизни слишком много.
— Ретт… — Артур отложил прибор, — я не это имел в виду.
— Я думаю, ты отчасти прав, и это согласуется с тем, о чём думал в последнее время я. Скажи, Артур, ты не хочешь продолжить учёбу?
Эссекс замер, не зная, что ответить. Он думал об этом пару раз, но вовсе не горел желанием оказаться двадцатидвухлетним переростком среди студентов семнадцати-восемнадцати лет. К тому же и профессия юриста, на которой настоял отец, не слишком его интересовала. Именно об этом он и решил сказать.
— Я тоже не думаю, что тебе нужна юриспруденция. Ты достаточно разбираешься в технологии составления контрактов, а всё остальное можно оставить на совести профессионалов — юристов у меня достаточно.
— Тогда что ты предлагаешь? — спросил Артур в некотором недоумении.
— Не знаю, — Ретт пожал плечами. — Я просто думаю, что образование тебе пригодится. Можешь выбрать что-то себе по вкусу. Но я бы предложил международные отношения.
Артур откинулся на спинку стула.
— Международные отношения, — он пожал плечами, — звучит неплохо. Но мне нужно подумать.
Артур отвернулся и посмотрел на море, плескавшееся за парапетом.
— Если честно, я не предполагал, что ты когда-нибудь предложишь мне это сам. Я думал, ты будешь против.
Ретт нахмурился.
— Артур, не делай из меня монстра, пожалуйста.
— Я не делаю, — Артур едва заметно улыбнулся, оборачиваясь к нему, — просто… просто не обращай внимания. Я и сам не был уверен, что хочу этого, — он опять отвернулся. — Знаешь… те же стены…
— Тебе не обязательно возвращаться в Кембридж.
— Да… — Артур быстро обернулся, — и если это будет Кембридж, мы совсем не будем видеться, ведь так?
Дуглас не ответил.
— К тому же, — добавил Артур, снова поворачиваясь к морю. — На это уйдут почти все мои деньги.
— Артур, — Ретт резко перехватил его руку, лежавшую на столе, и сжал запястье с такой силой, что Артур ахнул, а прибор выскользнул из его пальцев. — Чтобы я больше не слышал от тебя слово деньги после работы, ты понял?
Артур посмотрел на него и сглотнул. Он не слишком боялся таких вспышек — ему почему-то казалось, что Ретт всё равно не сможет навредить ему. И всё же эти приступы всегда неприятно — били по нервам.
— Понял, — сказал он тихо.
Ретт отпустил его руку. Взгляд его смягчился так же стремительно, как запылал секунду назад. Он встал, обошёл стол и положил руки Артуру на плечи, мягко массируя.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Артур всё ещё был напряжён, но заставил себя медленно кивнуть, а через полминуты откинулся назад, полностью доверяясь объятьям Дугласа.
— Я всё понял. Спасибо.
— Только не тяни. Документы нужно подать до начала апреля.
Артур усмехнулся.
— Полагаю, иначе ты подашь их за меня.
— Нет. Если ты профукаешь этот год, это будет только на твоей совести.
Дуглас помолчал.
— В конце концов, если хочешь, подавай в Кембридж. Я могу купить квартиру и здесь.

К началу мая Дуглас не выдержал. Артуру был выделен кабинет на одном этаже с его собственным — через стенку. Никакая субординация при этом не соблюдалась, потому как этаж прочно закрепился за директорами и старожилами. Артур чувствовал себя не слишком уютно среди мужчин, проработавших на фирме под десять лет. Некоторые из них были с Реттом с самого начала, и большинству уже было около сорока. Было, правда, и двое, как выражался Сандберг, «самородков» — одному было тридцать три, другому двадцать семь, и Ретт повысил обоих совсем недавно. Эта новость не прибавила Артуру уверенности в себе, и теперь он старательно искал встречи с этими двумя, чтобы выяснить, насколько они могут интересовать