Станция мёртвых сердец

на часы.
Энтони улыбнулся и кивнул.
— Понимаю.
Он легко хлопнул Артура по плечу.
— Заглядывай. Просто, без… ну ты понял.
Артур усмехнулся и кивнул. Энтони хотел обнять его на прощанье, но Артур не позволил. Пожав ему руку, он двинулся к выходу.
Уже в номере, сидя на кровати в полумраке, он взял в руки телефон. Секунду смотрел на него, улыбаясь и размышляя, стоит ли посмотреть, что делает Дуглас, но передумал, решив, что если тот спит, то Артур так и не решится сделать главного.
Он набрал знакомый номер. Трубку взяли моментально.
— Да.
— Ретт, — Артур нагнулся и положил подбородок на колени.
— Ты поздно, — голос Ретта был напряжён, но Артур почему-то не сомневался, что дело не в переговорах.
— Я звоню сказать, что я тебя очень, очень люблю.
Секунду Ретт молчал, прежде чем ответить:
— Я тебя тоже.

За прошедшие две недели Артур двадцать четыре раза посмотрел на мобильный с улыбкой — естественно, только за то время, когда Дуглас за ним наблюдал.
С кем бы он не общался, этот человек явно занимал все его мысли, и это бесило Дугласа день ото дня всё сильней.
Не прибавляли спокойствия и молодые ребята, вьющиеся вокруг него в колледже.
Глядя на них, Ретт отлично понимал, что в этой компании Артур на месте, — в то время как рядом с ним, как бы ни старался Дуглас это сгладить, оказывается лишь компаньоном богатого и зрелого мужчины.
Артуру нужна была своя жизнь. Ретт не мог этого отрицать и не мог дать ему возможность жить этой самой собственной жизнью. Те две недели, что он мог видеть Артура только через камеру, стали сущим адом.
Хотелось прикоснуться к нему, взъерошить мягкие даже на вид волосы, приласкать губами нежные пальчики. Каждый вечер Ретт с трудом удерживал себя от того, чтобы набрать номер, желая дать ему хоть толику свободы, и каждый вечер делать это было трудней и трудней.
Большую часть времени Артур проводил в одиночестве — если быть точным, наедине со своим неведомым корреспондентом. Если бы не это обстоятельство, Ретт мог бы быть почти спокоен.
Он всего пару раз разговаривал с другими студентами: вначале с девушкой в столовой, а затем, будто специально выбрав вечер, когда Дуглас встречался с клиентами, с семьёй МакГрегоров.
Большая часть вечера прошла спокойно, и Ретт почти сумел довести сделку до конца, когда ближе к одиннадцати МакГрегор-младший утащил его в сад.
Долгих пятнадцать минут в эфире стояла полная тишина. Ретт с трудом довёл работу до конца, а когда сидел в машине, Артур уже был у себя и снова улыбался. Кому? Молодому МакГрегору? Кажется, этот парень оказался единственный во всей этой чёртовой Англии, кто не строил из себя святого и не изменил своего мнения об Артуре. Теперь его свободные взгляды предстали перед Дугласом в новом свете.
Ретт ещё не успел толком разозлиться, когда изображение Артура погасло и сменилось другим, тоже принадлежавшим Артуру.
— Да, — Ретт взял трубку сразу же и почему-то ощутил себя подростком, застуканным с сигаретой.
— Ретт, — голос Артура звучал неуверенно, будто он сам не знал, зачем набрал номер, и эта неуверенность разозлила Дугласа ещё больше, но он изо всех сил постарался сдержать злость.
— Ты поздно, — только и сказал он, и крепко сжал мобильный.
Артур помолчал секунду, и Ретту почему-то показалось что там, в далёкой Англии, он улыбается.
— Я звоню сказать, что я тебя очень, очень люблю.
Сердце сдавила боль. Ретт не знал, чего в ней больше — неверия или чувства вины за свою неспособность поверить.
— Я тебя тоже, — сказал он тихо и нажал отбой.

Последний экзамен был сдан в среду, а выйдя за двери университета, Артур увидел стоящего у чёрного аэромобиля Шелмана. Дуглас выделил ему две смены охраны, но Ричарда среди них не было. Встреча могла означать одно из двух: либо случилось что-то неладное, либо…
Ретт вышел из аэромобиля, развеивая все сомнения. Губы Артура поползли вверх, но замерли, когда взгляд его столкнулся с мрачным взглядом Ретта.
— Что-то случилось? — он подошёл к Дугласу вплотную, внимательно вглядываясь в выражение лица, но не рискуя соприкасаться с ним посреди улицы.
Ретт тоже с полминуты внимательно разглядывал Артура.
— Хотел забрать тебя, — сказал он наконец. — Мы собирались в отпуск.
Артур снова улыбнулся. Воровато оглядевшись, он привстал на цыпочки, чмокнул Дугласа в уголок губ и тут же скрылся в салоне аэромобиля.

В первую