Станция мёртвых сердец

Ретт тихонько рыкнул, борясь с желанием плюнуть на встречу и наброситься на Артура, пока тот лежит прямо перед ним такой расслабленный и сладкий, но все-таки справился с собой и встал.
— Пошли, — он поймал запястье Артура и потянул его вверх.
— Куда? — протянул тот, тем не менее послушно поднимаясь на ноги и цепляясь за плечо Дугласа, чтобы не упасть.
— Смотреть подарок. А то ничего не поймёшь.
— Опять какие-нибудь часы? — пробормотал Артур, покорно следуя за Дугласом на кухню. Добравшись до места, он упал на стул и принялся разбираться с упаковкой.
Избавившись от цветной фольги, Артур замер в недоумении. В руках у него была пластиковая модель истребителя. Одно шасси было отломано, а краска на крыльях облупилась.
Артур молча поднял взгляд на Дугласа. Тот наклонился, облокачиваясь ему на плечи, и негромко произнёс у самого уха:
— Эта штука — все, что было у меня после расстрела. Ну, ещё пять кредитов в кармане и порванные ботинки.
Глаза Артура подёрнулись дымкой, а на губах заиграла задумчивая улыбка, и Ретт понял, что тот видит сейчас эту картину как наяву.
— Когда у тебя ничего нет, это повод начать всё сначала.
Он осторожно поцеловал Артура в висок, стиснул на секунду и отстранился.
— Всё. Улетел.
Он исчез в дверном проёме, оставив Артура разглядывать истребитель, с вырезанными на боку буками: «М-7».

Переговоры затягивались день ото дня, потому что Ретт никак не мог сосредоточиться на деле. То и дело заглядывая в телефон, он видел улыбающегося чьим-то сообщениям Артура. Казалось, что Артур тратит на этого человека все дни — и не думая заниматься работой.
Это было подло. Первый раз Ретт поймал его за этим занятием, едва сел в машину, и после этого, глядя на Артура почти поминутно, всякий раз обнаруживал, что тот продолжает общаться со своим поклонником.
Особенно подло это было, потому что ещё вечером Артур казался открытым и доверчивым, чистым и нежным, и не проявил даже тени мысли о том, что предпочитает ему кого-то ещё. Это было подло, потому что Ретт подарил ему то единственное, что имело для него значение, помимо самого Артура. Жози никогда не понимала этой странной сентиментальности, и Ретт не знал, как отреагирует Артур на такой странный подарок. Взяв истребитель в руки, он показался Дугласу… одухотворённым. Но стоило тому выйти за дверь, снова взялся за своё.
Ретт с трудом заставлял себя сохранять невозмутимый вид, хотя руки так и норовили сжаться в кулаки.
На пятый день он плюнул на сделку, которая и без того летела в тартарары и, оставив вместо себя Сандберга, приказал возвращаться на Асторию.
Был уже восьмой час вечера, когда он добрался до квартиры Артура и, распахнув дверь, ворвался внутрь.
Артур сидел на диване с чашкой чая, и, когда Ретт показался на пороге, воззрился на него с полным недоумением. Будто в самом деле ничего не сделал.
Это разъярило Ретта ещё сильнее. Подойдя вплотную, он вздёрнул Артура в воздух за воротник. Чашка опрокинулась, и Артур болезненно вскрикнул, когда горячая жидкость полилась на руку, но Ретт не обратил на это внимания.
— Кто? — рыкнул он и хорошенько тряхнул Артура.
Тот продолжал смотреть на него непонимающе.
— Кто, я тебя спрашиваю? — прорычал Ретт, приближая своё лицо к его губам.
— Кто — что? Чёрт бы тебя побрал, Ретт, я вообще ничего не сделал.
— Заткнись, — Ретт снова встряхнул его. — Где телефон? — глаза Артура бешено заметались, и Дуглас с каким-то нездоровым удовлетворением разглядел в них страх. — Боишься за него? Бесполезно.
Он отбросил Артура в сторону и, наклонившись к дивану, принялся переворачивать подушки в поисках телефона.
Артур с минуту стоял в отдалении, прижимаясь спиной к стене.
— Ретт, очнись, — сказал он тихо, подходя вплотную, но скрыть обиду не удалось. Он мог понять многое из выходок Ретта. Он привык к тому, что ему нельзя общаться с людьми, к тому, что вся его жизнь проходит под прицелом камеры…. Но ревновать его к телефону — это был перебор. Рука всё ещё горела, но Артур не замечал этого, поглощенный болью в груди. — Если ты хотя бы объяснишь мне, что происходит, то мы сможем выяснить что к чему.
— Что происходит? — рыкнул Ретт и, резко развернувшись, двинулся на него. Артур стоял на месте, не желая отступать, но, приблизившись вплотную, Дуглас попросту толкнул его назад и прижал лопатками к стене. — Не валяй дурака, Эссекс, стоило мне уехать, как ты бросился кому-то звонить.
— Что?…
— Ты… целыми днями… улыбался кому-то там. С кем ты говорил?
Натянутая струна в груди лопнула и оборвалась.
— Я задал вопрос! — прорычал Ретт,