Станция мёртвых сердец

они были серьёзными и мрачными. Ретту всё отчётливее казалось, что между бровей Артура проступает вертикальная морщинка.
Каждый раз, поймав этот мрачный взгляд, Ретт старался улучить момент и отправить ему короткое сообщение: «Я тебя люблю». Ненадолго морщинка разглаживалась, но когда Ретт смотрел в телефон снова, она возвращалась на прежнее место.
На конец осени был назначен крупный саммит глав судостроительных корпораций, но Ретт не видел никакой возможности оставить Артура в одиночестве. Не хотелось и вырывать его из работы, чтобы заставить присутствовать на бесконечных, ни о чём не говорящих ему обсуждениях.
Однако в конце концов Ретт всё-таки решил взять его с собой.
Артур отреагировал на предложение без особого энтузиазма, а в ответ на обеспокоенный вопрос Ретта только пожал плечами.
— Там будет много людей. Мне, очевидно, придётся всё время сидеть в номере, чтобы тебе было спокойнее. Не обижайся, Ретт, — это так.
Последние слова попали в цель — Артур всё так же видел Ретта насквозь.
— Я надеялся, ты будешь сопровождать меня.
Артур только пожал плечами.
Выудить из него что бы то ни было ещё оказалось невозможно. Последнее время он был таким почти всё время — на вопросы отвечал коротко и ни с чем не спорил. Поступки и слова свои не объяснял и почти не проявлял инициативы, лишь позволяя целовать себя и обнимать. Он всё так же легко откликался на ласки, но больше в этом не было прежнего безумия, скорее расслабленная покорность. Ещё год назад одно это радовало Ретта безмерно, теперь же, когда он видел, каким Артур может быть, этого было ничтожно мало.
Ретт мог бы поклясться, что Артур снова впадает в депрессию, но как выудить его наружу — не знал. Артур ничего не говорил, в ответ на любые попытки проникнуть внутрь его души он лишь вздыхал, пристраивался к Дугласу и устало опускал голову ему на грудь. Ретт не мог понять, что это значит — счастлив ли Артур в эти минуты или просто подыгрывает ему, стараясь уйти от расспросов.
За два месяца извлечь Артура из раковины удалось лишь однажды, вскоре после его побега.
— Я хочу заняться какой-то самообороной, — сказал он в ответ на в который раз уже задававшийся вопрос Ретта: «Что мне сделать для тебя?»
Ретт помолчал. Они стояли на набережной. Вдалеке виднелся контур одного из двенадцати мостов Астории. В последнее время Артур приходил сюда даже чаще, чем на вокзал, и всё время смотрел на этот мост.
Дул холодный ветерок, и Ретт задумчиво смотрел, как Артур потирает затянутые в кожаные перчатки пальцы и смешно хохлится, стараясь спрятать подбородок в пышный белый шарф.
Молчание затягивалось, и Артур обернулся, чтобы вглядеться в глаза Ретта.
— Хорошо, — сказал Ретт, только теперь сумев отвлечься от зябнущих пальцев и тоже глядя ему в глаза.
Артур выглядел немного удивлённым.
— Ты не спросишь меня, зачем?
Ретт пожал плечами.
— А ты делаешь это мне назло?
Артур отвёл взгляд.
— Нет… не только.
Ретт потянулся и прижал его к груди.
— Артур, это хорошая мысль. Ты же хочешь почувствовать себя уверенней. Это поможет.
— Это глупо, да? — Артур бросил на него короткий взгляд и отвернулся. — Наверное, ты сейчас смеёшься в глубине души, потому что прекрасно понимаешь, что я всё равно не смогу ничего с тобой поделать.
Ретт грустно улыбнулся и поцеловал его в висок.
— Твой телепатический дар дал сбой. Я не смеюсь. Ты боишься меня, и мне от этого абсолютно не смешно. Ты хочешь почувствовать себя в безопасности — я тебя понимаю и тоже этого хочу.
Артур вскинул на него взгляд, и на сей раз в глазах его читалась злость.
— Тогда зачем ты это делаешь, Ретт? Зачем ты причиняешь мне боль, я же… я же люблю тебя… — закончил он совсем тихо.
Ретт притянул его голову обратно к себе и уткнулся носом в макушку.
— Я тоже тебя люблю. Но я не могу иначе.
Артур покачал головой.
— Вот это пугает меня больше всего. Если бы я хотя бы мог надеяться, что что-то изменится…
Ретт промолчал. Как-то он уже пытался обещать, что больше не причинит Артуру боли — едва слова были сказаны вслух, оба поняли их лживость. Повторять враньё он не хотел.
— Как далеко ты можешь зайти? — спросил Артур тихо.
Ретт не ответил.
— Может наступить день, когда мой лифт просто… просто сорвётся вниз?
Ретт с силой сжал его плечи и, встряхнув, заставил посмотреть себе в глаза.
— Никогда, Артур. Слышишь? С тобой — никогда.
Он только теперь понял, насколько сильно сжалась его хватка, и торопливо ослабил её.
— Со мной — никогда… — повторил Артур тихо, — значит… ты в самом деле можешь убить, просто… просто из злости?
Ретт