Станция мёртвых сердец

старательно искал способы перегрузить с него часть работы, но это было невозможно — основную нагрузку и так теперь составляли контакты с Эрханом.
Ещё большее напряжение — как для самого Дугласа, так и для их отношений, составлял затягивавшийся развод.
Ретт уже несколько раз был на грани того, чтобы рассказать о процессе Артуру, хотя изначально хотел просто поставить его перед фактом, когда дело будет сделано.
Жози, как и следовало ожидать, не церемонилась и открыто заявляла, что большая часть состояния Дугласа заработана благодаря ей. Приходилось поднимать архивы за прошедшие десять лет, и каждое отдельное заявление опровергать с контрактами в руках.
Кроме того — за полгода она перекупила троих юристов, работавших на Дугласа, и он уже откровенно не знал, где можно взять человека достаточно надёжного.
Поиски такого пришлось поручить Танаке, параллельно спросив совета у Бёлера. Бёлер предложил несколько вариантов, и после тщательной проверки Ретт обратился к Яну Босмансу, — специалисту, три десятка лет работавшему с семьёй Бёлеров. Босманс, как оказалось, сам не был сторонником честной игры, зато с его появлением дело пошло заметно более успешно. Несколько раз он намекал Дугласу, что ситуацию с разводом можно решить быстрее и проще, но Ретт предпочитал этих намёков не замечать.
Дуглас и сам не знал, что именно создаёт это непрекращающееся ощущение тяжести: Гарднер, Эссекс или Жози, но в общей сложности они доводили его до состояния, когда казалось, что тяжёлое и низкое осеннее небо вот-вот рухнет на голову.
Желание рассказать обо всём Артуру было непреодолимым, но Ретт хотел говорить с тем Артуром, что звонил ему с Земли и признавался в любви, а не с измотанным и замкнутым существом, которое обитало теперь в его доме. Этот усталый Артур вряд ли мог поделиться с ним теплом, которого не хватало ему самому, и Ретт каждый раз приходил к выводу, что нагружать его ещё и своими проблемами будет попросту подло.
В середине января тяжёлые тучи разразились наконец грозой, и Ретт вздохнул с облегчением, потому что удар оказался болезненным, но не настолько, насколько он ждал.
Он сидел в офисе, когда раздался стук в дверь, и на пороге появился Сандберг.
— Вам посылка, мистер Дуглас, — сообщил он.
Ретт потёр глаза.
— Что там?
— Боюсь, там личное.
Ретт нахмурился и оглядел пухлый конверт в руках секретаря.
— Надеюсь, охрана её проверила?
Сандберг прокашлялся.
— Само собой, сэр. Честно говоря, мы не знаем, должны ли показывать её вам…
— Дайте сюда, — поморщился Дуглас и протянул руку.
В ладонь его лег плотный пакет. Письмо было надорвано и, повертев его в руках, Ретт достал маленькую упаковку с мини-диском.
— Вы уже смотрели? — спросил Ретт, доставая диск и вставляя его в компьютер.
Сандберг прокашлялся.
— Мельком, сэр. В рамках общей процедуры.
Ретт дождался, пока компьютер прочитает диск. На экране появилось предложение запустить видео, и Ретт нажал кнопку «OK». Около пяти секунд он смотрел на появившуюся запись. А затем нажал «Стоп». Сердце гулко стучало в груди, шум в висках оглушал.
— Кто это принёс? — спросил он.
— Мы… не знаем, сэр. Запись лежала у Милфорд на столе.
Дуглас перевёл мрачный взгляд на Сандберга.
— Мы выясним, сэр, — торопливо добавил тот.
— Кто ещё её смотрел?
— Я и Милфорд. Всё согласно…
— Выйдите и пригласите ко мне Эссекса.
Сандберг торопливо покинул кабинет, радуясь, что буря произойдёт уже без него.
Ретт попытался запустить запись ещё раз, но не выдержав, снова остановил и стал ждать. Круговорот мыслей в голове доводил до исступления, и ярость усиливалась с каждой секундой.
А потом вошёл Артур.
Он переступил порог, закрыл дверь и остановился — осунувшийся и усталый. Плечи его были опущены, и только глаза смотрели на Дугласа равнодушно и безнадёжно.
Ретт абсолютно ясно осознал, что он ничего не сможет сделать, даже если запись настоящая. Он не сможет причинить боль этому измотанному существу, потому что ещё один удар, скорее всего, станет последним.
— Он сказал тебе? — спросил Ретт.
Артур помотал головой, но Ретту почему-то показалось, что он всё равно знает, даже если Сандберг и удержал язык за зубами.
— Подойди, — собственный голос звучал резко, но совладать с ним Ретт не мог.
Артур спокойно подошёл вплотную к нему и, повинуясь жесту Дугласа, взглянул на экран. Картинка замерла на том моменте, когда высокий крепкий шатен разворачивал лицом к стене светловолосого юношу.
Артур сморгнул, пытаясь осознать увиденное. Затем потянулся к мышке и, чуть отмотав