Станция мёртвых сердец

Артур тут же обхватил его поперёк тела и вжался головой в живот.
— Давай, — Ретт потянул за футболку Артура, понукая поднять руки вверх.
Артур какое-то время просто не поддавался, а потом резко вскинул на него глаза.
— Ретт… давай просто полежим вместе, хорошо? У меня такое чувство, будто я не спал три дня.
Ретт кивнул и, согнувшись, поцеловал его в висок.
— Раздевайся, сурок. В одежде опять не выспишься.

Танака отзвонился на следующий день и обещал заехать вечером с отчётом.
Ретт согласился и попросил вызвать Артура около пяти. Каким бы ни был результат экспертизы, Ретт хотел решить дело сразу.
Артур, в свою очередь, не ждал от этого вызова ничего хорошего. Деловые вопросы как правило решались по телефону, личные — вне офиса. Если Ретт вызывал его к себе, значит, хотел высказать что-то, что не терпело телефонной связи, и сделать это немедленно.
Примирение всё ещё казалось ему слишком шатким, чтобы надеяться на лучшее.
Однако, едва он вошёл в кабинет к Дугласу, как попал в плен жарких и заботливых рук.
Ретт поймал его губы своими раньше, чем дверь успела закрыться за спиной и ласково проник между ними. Артуру понадобилась пара секунд, чтобы сообразить, что происходит, и ответить, а едва поцелуй закончился, как он упал Ретту на грудь.
— Ты успокоился? — спросил он, когда решился чуть отстраниться.
— Я соскучился до безумия, — Ретт снова поймал его губы, но Артур протестующе замычал.
— Что?
— Ты меня за этим позвал?
Вопреки недавнему протесту, Артур лишь удобнее устроился в объятьях Ретта.
Ретт помрачнел.
— Нет.
Он отодвинулся и выпустил Артура из рук, затем отошёл к столу, постоял с полминуты глядя в окно и только потом обернулся.
— Артур, тебе есть что добавить насчёт той истории?
С лица Артура медленно сползла улыбка, и под глазами снова стали заметны тени.
— Эй! — Ретт торопливо подошёл к нему и обнял, а затем поцеловал в макушку. — Я не обвиняю. Просто если ты что-то недоговариваешь, я предпочту узнать это от тебя, а не от Танаки.
Артур стал ещё мрачнее.
— От Танаки? — спросил он устало.
— Через полчаса он приедет с результатами экспертизы по плёнке.
Артур ссутулился и обмяк в объятьях.
— Ты всё равно мне не веришь.
Ретт отвернулся.
— Артур, ты думаешь, мне было хорошо эти три ночи?
Артур пожал плечами.
— Я хочу тебе верить. Хочу до изнеможения, потому что если ты лжёшь… Я не знаю, что будет, если я тебя потеряю, — Ретт сильнее сжал его плечи. — Я просто хочу закрыть этот вопрос и никогда больше не думать о нём.
Артур высвободил руку и, поймав щёку Ретта в ладонь, заставил посмотреть на себя.
— А я хочу знать, что я должен сделать, чтобы ты начал мне верить?
Ретт вздохнул. Смотреть в глаза Артуру было трудно. Он был прав. Но избавиться от сомнений, грызших его изнутри, Ретт по-прежнему не мог.
— Я знаю, что со мной трудно, Артур.
Артур покачал головой.
— Ты не понимаешь, почему с тобой трудно, Ретт. Ты прав, мне нравится твоя сила, твоя решительность… ты весь мне нравишься. С тобой как с огнём — приятно держать пальцы в самом сердце пламени и наслаждаться тем, что оно обжигает всех, но не тебя. Но ты не доверяешь даже мне. Это больно, потому что я не понимаю, чем я заслужил это недоверие.
— Ты знаешь, что ничем.
Артур помолчал.
— Ты прав, знаю. Но от этого не легче. Я думал, тебе тоже нужно время — но ты решаешь раз и навсегда. Нет силы, которая может тебя переубедить. Нет силы, которая заставит тебя поверить.
Ретт промолчал. Он прекрасно знал, что Артур прав.
— Ты знаешь меня лучше, чем я сам, — сказал он через некоторое время, и черты Артура исказились болью. — Ты скажи — что можно сделать?
Артур устало покачал головой.
— Если бы это было так…
Ретт заставил Артура наклонить голову и сам зарылся носом в его волосы.
— Я всё равно тебя люблю. Даже если Танака скажет, что… я уже не смогу перестать тебя любить.
Артур вздохнул.
— Знаешь… наверное, мне должно быть страшно. Потому что я знаю, на что способна твоя любовь. Но… наверное я уже слишком устал.
— Устал, чтобы бояться?
Артур снова вздохнул.
— И это тоже.
Он поднял голову.
— Пусть приходит. Пусть объяснит и мне тоже, что происходит на этой записи, потому что я не понимаю. И мне нечего сказать.
Ретт осторожно поцеловал его в висок.
— Я попрошу чаю.
Артур кивнул.
Ретт в самом деле заказал чай, а потом вернулся за стол и