Станция мёртвых сердец

руки на плечи Дугласу.
Тут же горячие руки прошлись по его спине, умело забираясь под полы смокинга, и от одной этой близости живого горячего тела Артур застонал, наполняя сладостной вибрацией и тело Дугласа. Тот едва заметно улыбнулся, потянув юношу на себя, и остановился уже в комнате, перед открытой дверью, позволяя запахам ночи проникнуть внутрь.
Артур замер в проёме, не решаясь ступить внутрь. На краю сознания противно жужжала мысль, что всё происходящее — только сделка. Что он — лишь мгновенная прихоть самоуверенного человека, который завтра найдёт себе новую игрушку.
Но это будет завтра. Здесь и сейчас была волшебная ночь, в которой он хотел раствориться, остаться навсегда.
Так и не дождавшись, когда Артур сделает шаг навстречу, Дуглас сам потянул его внутрь и рывком уронил к себе на грудь. Зарылся носом в ароматные волосы, сминая их как пух одуванчика.
Артур неловко опустил ладони ему на плечи, всё ещё не зная, должен ли он откликнуться на эти требовательные прикосновения. Он не хотел делать этого по контракту. Если бы речь здесь шла только о его долге, он мог бы позволить себе быть холодным и отчуждённым, равнодушно позволить Дугласу делать с его телом всё, чего тот хотел.
Но он и сам хотел продолжения, и скрывать это от самого себя было бесполезно. Он хотел, чтобы пальцы Ретта проникли глубже, избавили его наконец от двух слоёв одежды и скользнули по его телу, не знавшему чужих ласк. Хотел ощутить их кожей и сам коснуться, узнавая, каким может быть тело этого мужчины, сильного и жёсткого, как наждак.
Ретт скользнул губами вниз вдоль шеи юноши. Ретт чувствовал, как трепещет гибкое тело в его руках, когда он чуть прикусывает нежную кожу, пропитанную ароматом жасмина. Как сладко подается ему навстречу и как разочарованно стонет, когда он всего лишь расстегивает пуговицы, не касаясь мягкой кожи.
Артур опустил руки на поясницу Дугласа и, прижавшись к нему, потёрся о его бёдра затвердевшим пахом. И Ретт ничуть не сомневался, что они оба хотят продолжения, когда стягивал с плеч Артура одежду. Дуглас опустился на колени, чтобы покрыть поцелуями напряжённо трепещущий под его прикосновениями живот. Прижался к нему щекой, наслаждаясь едва заметным ароматом мускуса, и принялся освобождать Артура от брюк. Напряжённый и аккуратный член юноши почти что выпрыгнул ему на встречу, и Артур протяжно застонал, когда Ретт подул на самый его кончик. Дуглас привстал, прослеживая губами путь от маленького пупка к самому горлу, опустил ладонь на затылок Артуру и потянул его за волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Он припал к уязвимой впадинке между ключиц и внимательно изучил языком это самое место, где, как ему казалось, трепетала сама жизнь Артура. Затем подтолкнул любовника к постели и проследил, как грациозно опускается поперёк кровати хрупкое тело. На теле Артура почти не были заметны мышцы. Артур послушно рухнул на кровать и позволил снять с себя остатки костюма. Дуглас отстранился и сам стал раздеваться. Жаждущий восхищённый взгляд светло-серых глаз, устремлённый на него, обжигал и притягивал, заставляя спешить.
Артур с таким же наслаждением скользил взглядом по выпуклым сухим узлам мышц. Сила Дугласа не была искусственной, приобретённой в спортзалах и на тренировках, она будто бы шла изнутри и присутствовала в этом человеке всегда.
— Перевернись, — шепнул Дуглас, и сам тут же склонился над ним, проследил пальцами дорожку позвонков, убегающую в восхитительную ложбинку между двумя едва заметно округлыми ягодицами. Ретт запечатлел поцелуй на самом верхнем, чуть выпуклом позвонке, и скользнул рукой в эту ложбинку, сходя с ума от её напряжённого жара.
Артур ахнул и сжался.
Дуглас убрал руку, прошёлся пальцами по его пояснице, снова целуя выступающий позвонок. Огладил ягодицу и чуть сжал. Она оказалась напряжённо поджатой, и прикосновение не принесло ни капли удовольствия.
Ретт чуть приподнялся и нахмурил брови.
— Эссекс? — спросил он в некотором недоумении. Ещё минуту назад он не сомневался, что Артур будет согласен на всё, и неожиданный финт неприятно остудил его возбуждение.
Артур не отвечал, но Дуглас вдруг заметил, как сжимают пальцы юноши шёлковое покрывало, пуская по глади ткани глубокие складки.
— Эссекс, отзовитесь, — повторил Дуглас недовольно и снова опустил ладонь на его плечо. Тело Артура тут же сотрясла мгновенная дрожь.
Дуглас крепче ухватил его за плечо и резко перевернул, не давая времени спрятать чувства под привычную маску отстранённости.
Губа Артура была закушена. Под ресницами поблёскивала влага.
— Артур? — это лицо, ставшее совсем прозрачным и будто бы истончившееся всего за пару