Могущественный союзник Земли Эрхан весьма архаичен — эрханцы ведут дела только с теми, кто может похвастаться аристократическим происхождением. Для преуспевающего судостроительного магната Ретта Дугласа это — тупик. Но если у тебя самого нет благородных предков, почему бы не выступить от лица чужого рода? Ведь так легко нанять в помощники обедневшего мальчишку-аристократа. слеш, 18+
Авторы: СоотХэссе Нэйса
минут, лишило его всякого самообладания. Пальцы Дугласа всё ещё ощущали изгибы горячего тела, плавящегося у него в руках, но вместо горячего и покорного любовника перед Дугласом лежал сейчас заплаканный мальчишка, дрожащий и испуганный, как кролик.
— Продолжайте… Всё… Хорошо… — Артур смотрел сквозь него, и Дугласу почему-то казалось, что Эссекс прилагает невероятные усилия, чтобы не броситься прочь.
Дуглас перекатился на кровати, облокотившись на стену, и потянул абсолютно покорное сейчас тело на себя, устраивая на груди. Артура всё ещё трясли беззвучные рыдания, которые он никак не мог спрятать за своей ледяной маской. Лишённый защиты одежды он вдруг ощутил себя абсолютно уязвимым, но ещё минуту назад ему хотелось этой уязвимости, хотелось отдаться в руки Дугласа целиком и до конца. Он хотел этого и сейчас, и потому почти не скрываясь льнул к большому горячему телу, пытаясь насытиться его силой. Прошлое всполохом пронзило его всего на миг, но этого мига было достаточно, чтобы всё волшебство ночи исчезло, рассеялось изорванное жестокой реальностью.
— Тебе настолько неприятно? — Ретт кривил душой, задавая этот вопрос, потому что тело мальчишки говорило абсолютно откровенно. Он мог лишь предположить, что напугал его своим напором в последний момент, но Ретт слабо представлял что-то, что может напугать Артура до слёз. Сейчас он просто хотел успеть выудить Эссекса из раковины, в которую тот уже начинал понемногу возвращаться.
Артур закусил губу. Выждал какое-то время и покачал головой. Он уже почти взял себя в руки и слабо дёрнулся, пытаясь отстраниться, но Дуглас его не пустил.
— Простите. Я помню, что должен, просто не смог. Вам не стоило обращать на это внимания.
В глаза Дугласу Артур не смотрел.
— Не надо, — Ретт притянул Артура ещё ближе к себе и поудобнее уложил юношу у себя на груди, не давая, тем не менее, ни малейшего шанса вывернуться из объятий.
Дуглас размышлял. Артур хотел его. В этом не было сомнений. И хотя он мог бы взять своё прямо сейчас, ему абсолютно не хотелось видеть в постели это холодное, зажатое существо. Он хотел того Артура, который стоял на балконе в свете луны, изысканного и гордого.
Дуглас снова вгляделся в лежавшее у него на груди лицо. Артур уже целиком справился с собой, и теперь даже рука его на груди Ретта не цеплялась за более сильного мужчину, а лежала изящно, лишь слегка соприкасаясь пальцами с его кожей.
— Ты же это не специально?
Артур вскинулся, с новой силой попытавшись вырваться, и Дуглас без слов понял — нет, Артур не пытался испортить ему удовольствие. Сама мысль об этом задевала его гордость.
— Артур, успокойся, — попросил Дуглас тихо.
— Я уже спокоен, — голос Артура был ледяным.
— И не говори со мной в таком тоне.
Артур бросил на него испуганный взгляд, будто его только что застали за чем-то запрещённым.
— Простите, мистер Дуглас. Мы можем продолжить, я не буду мешать.
Дуглас поморщился, но решил, что с этой чрезмерной вежливостью сможет разобраться и потом.
— Я не собираюсь тебя насиловать.
Артур дёрнулся как от удара. Это движение не ускользнуло от внимания Дугласа, но он пока что мог лишь догадываться о том, что оно значит. Сама мысль о том, что кто-то мог прикоснуться к этому телу, изломать его… Была ирреальной.
Ретт аккуратно отодвинул в сторону волосы Артура и осторожно поцеловал белый висок.
— Я могу позволить себе немного подождать. Но тебе лучше смириться с тем, что ты принадлежишь мне.
— На три года, — ответил Артур машинально, потому что эта мысль и в самом деле уже посещала его.
Дуглас промолчал.
Артур проснулся со странным чувством и не сразу понял, что именно происходит. Ему хотелось кофе. Хотелось выпить горячего и бодрящего напитка, зажмуриться и насладиться его горьковатым послевкусием. Он попытался припомнить, где находится и что должен сделать сегодня, как делал это всегда — обычно он просыпался настолько разбитым, что не сразу узнавал собственную спальню.
Едва обрывки воспоминаний о прошедшей ночи всплыли в голове, как Артур резко сел, оглядывая помещение, в котором оказался. Спальня была пуста. Его смокинг, заметно помятый и неуместный с утра, висел на стуле. Дугласа не было.
Артур закрыл глаза и застонал. Вечером ему простили вольность. Простили… Глупость. Истерику. Он сам не знал, как мог так расклеиться, тем более на глазах у этого абсолютно чужого ему человека. Человека, которому нужно было лишь развлечение на несколько ночей.
Дуглас простил его однажды, но Артур и думать
