Станция мёртвых сердец

в висках и паху крови и жёстко ворвался пальцами внутрь. Мартин выгнулся дугой, в глазах его проскользнула обида.
— Прости, — торопливо прошептал Ретт. — Давай сам.
И хотя Мартин кивнул, успокаиваясь, на самого Ретта будто бы вылили ушат холодной воды.
Мартин потёрся ещё промежностью о его член и, приподняв бёдра, насадился на всё ещё возбуждённый член. Он двигался сначала медленно и аккуратно, но затем стал наращивать темп, заметив, видимо, что любовнику мало того, что он делает. Он и сам теперь был напряжён, и от того Ретт больше не чувствовал той страсти, с которой начинались его ласки. Мартин нервничал. Будь на его месте Артур, Ретт попросту перевернул бы его и сделал всё так, как хотелось ему самому, но Мартин уже показал, что не потерпит и одного неосторожного движения.
Секс оказался неожиданно пресным, по сравнению с прелюдией, но Ретт всё-таки кончил и несколькими движениями руки довёл до оргазма любовника.
Мартин тут же встал с его колен и откатился на другой конец дивана.
— Я обычно в активе, — сказал он таким тоном, будто пытался оправдаться.
— Прости, — повторил Ретт, чувствуя растущее между ними напряжение. — Нам не надо было этого делать.
Мартин одарил его грустным и пронзительным взглядом, совсем таким же, как в кабинете.
— Ничего, — он усмехнулся одними губами. — Спасибо, что не назвал меня его именем.
Ретт вздрогнул.
— Всё так очевидно?
Мартин пожал плечами.
— Забей. Это просто трах. В следующий раз будет лучше. Если он будет.
Мартин встал, стремительно уходя с линии взгляда Дугласа, и скрылся в душе. Несколько секунд Ретт молча сидел, размышляя, что делать дальше. Вечер мог бы быть вполне неплох, если бы… Теперь же здесь, в чужой квартире, было ещё более тоскливо, чем в своём собственном пустом офисе.
Ретт взял со стола салфетки, вытерся. Отправил их в мусорное ведро вместе с презервативом и быстро оделся.
— Уже? — спросил показавшийся из душа Мартин. — Даже не хочешь перекусить?
Улыбки на лице его не было, и Ретт не понял, как следует трактовать его слова.
— Тебя отвезти? — продолжил Карлос, видя, что Ретт не желает развивать эту тему.
— Нет. Спасибо.
Мартин хотел задать ещё какой-то вопрос, но промолчал.
Ретт подошёл. Вначале он хотел осторожно поцеловать Мартина в лоб — таким потерянным и юным тот выглядел сейчас. Потом напомнил себе, что перед ним человек из совета директоров и просто протянул руку. Мартин пожал её и помог Дугласу открыть дверь.
В машине всё было таким же чужим и постылым.
— К морю, — попросил Ретт, и аэромобиль поднялся в воздух.
На берегу они были через несколько минут, но выходить Ретту не хотелось. Он так и сидел на заднем сидении, глядя на холодные волны зимнего океана, бьющие о берег, пока не уснул.

В Англии шёл снег — белый-белый и пушистый, как пуховая перина.
Выйдя из аэромобиля, Артур долго стоял, запрокинув голову назад и ощущая, как большие влажные хлопья оседают на его щеках.
Стояла тишина, такая оглушительная, будто человечество вымерло, и во всём мире остались только он и снег.
Где-то далеко шелестели волны, медленно накатывавшие на берег.
Артур улыбнулся тишине, открыл глаза и пошёл в сторону больницы.
Коридоры были пусты, как и всегда. Он вспомнил ненависть Ретта к подобным местам, но быстро отогнал от себя непрошенную мысль и заставил себя успокоиться снова.
У самых дверей палаты замешкался на секунду, восстанавливая в памяти образ Люси и, улыбнувшись, вошёл внутрь.
Артур замер и помотал головой, пытаясь отогнать наваждение.
— Люси… — тихо позвал он, не зная, хочет ли разрушать момент.
Люси стояла. В белом платье в пол, с лиловой шалью на плечах, она походила на героиню старинного романа. Но эта была лишь часть картины, потому что Люси стояла не совсем сама. Стоя у неё за спиной и чуть придерживая её одной рукой за плечо, а другой за талию, позади нее стоял мужчина в белом халате, с копной светлых волос и аккуратной бородкой того же цвета. Впрочем, на пациента и врача они походили мало — это Артур понял сразу по повороту её головы, будто девушка тянулась к губам своего спутника за поцелуем.
Люси дёрнулась, услышав голос брата, и возможно упала бы, если бы руки мужчины не удержали её на месте.
— Артур… — глаза её на секунду расширились, а затем она явно успокоилась. — Артур, это доктор Саммерс, руководитель реабилитационной программы.
Артур прокашлялся.
— Я понял. Очень приятно, мистер Саммерс, — он протянул руку и, покосившись