Станция мёртвых сердец

на сестру, обжёг её обвиняющим взглядом. — Мисс Эссекс много говорила мне о вас.
Саммерс тоже покосился на Люси с интересом, помог ей сесть и только потом пожал руку Артура.
— О вас тоже, мистер Эссекс.
Двое мужчин изучающе уставились друг на друга.
— Я вас оставлю, — сказал Саммерс наконец.
— Благодарю.
Он вышел, и только когда дверь закрылась, Артур посмотрел на сестру. В глазах Люси мельтешили шальные искорки.
— Руководитель реабилитационной программы? — передразнил он. — Мистер Саммерс.
— Джон Роналд Саммерс, — уточнила она и, не сдержавшись, улыбнулась.
Артур покачал головой.
— Я надеялся узнать об этом от тебя. Я же вроде как… — он хмыкнул, — глава семьи.
— А не о чем пока узнавать, — легко ответила Люси и попыталась встать. Артур рванулся, чтобы поддержать её, но она остановила его, подняв руку, и сама, придерживаясь рукой за стену, подошла к окну. — Джон Роналд Саммерс действительно руководитель реабилитационной программы. Вообще-то он хирург и главный врач, но кто-то, — она бросила на Артура хитрый взгляд, — заплатил за операцию и сопровождающие услуги столько, что мне выделили в качестве инструктора его.
Артур хмыкнул.
— Я не думаю, что дело в деньгах. Судя по тому, как он на тебя смотрел — он выделил себя сам.
Щёки Люси порозовели, а Артур между тем ощутил укол боли в груди — Люси, похоже, продолжала считать, что за операцию заплатил он, но Артур-то знал, кому на самом деле она обязана своим нынешним счастьем. Кому он сам обязан счастьем видеть её такой…
— Ну… — сказал он задумчиво, — я полагаю, ты куда больше хотела бы провести рождество с ним.
Люси метнула на него встревоженный взгляд.
— Я этого не говорила. Ты можешь остаться с нами.
— Перестань, — Артур усмехнулся. — Я найду, с кем провести время.
Люси покачала головой.
— Артур, это семейный праздник. Ты не представляешь, как мне было приятно и в прошлом году, и в этом, что ты всё же прилетал ко мне, вместо того, чтобы…
Она поймала полный боли взгляд и осеклась.
— Ты ведь не из-за меня прилетел.
— Я всегда рад тебя видеть, — попытался увильнуть он.
— О, хватит, Артур. Я знаю сколько ты сделал для меня и не собираюсь обижаться. Мы взрослые люди.
Она оттолкнулась от подоконника и шагнула к нему.
Артур всё-таки не выдержал и, поймав её за талию, усадил в кресло, а сам опустился на кровать напротив.
Он посмотрел на неё и поджал губы, не зная, хочет ли продолжать и что именно может позволить себе сказать.
— У нас всё не очень гладко, — выдавил он наконец.
Люси подняла бровь.
— Честно говоря, это видно, — она помедлила, — и слышно. Летом у тебя был такой голос, как будто внутри тебя постоянно бьются друг о друга пузырьки от шампанского. А потом… Я думала, это просто осень.
Артур повёл плечами, но ничего не сказал. Только отвернулся к окну.
— Уже зима, — сообщил он через какое-то время.
Люси протянула руку и, поймав его кисть, сжала в своих ладонях.
— Знаешь, — сказала она. — Никакая любовь не бывает вечной. Люди остывают… гаснут… наступает момент, когда ты понимаешь, что рядом с тобой совсем не тот, кого ты любил. А может, он и не был никогда таким, как ты представлял…
Артур мрачно посмотрел на неё.
— И что потом?
— Ничего, — она пожала плечами. — Или ты говоришь, что тебе это не нужно и уходишь… Либо ты признаёшь, что он имеет право на собственные слабости, а ты любишь его всё так же.
Артур испустил рваный выдох.
— Я люблю его всё так же, — сказал он и опустил глаза. — Я знаю, что у него есть… проблемы. Недостатки. Но именно поэтому у меня такое чувство, что он только мой… понимаешь… что мы как два кусочка мозаики, и никто кроме меня не сможет понять его. Но…
— Но?
— Не знаю, — он поднял глаза, внезапно понимая, что в самом деле не знает, зачем написал письмо и зачем заставляет их обоих страдать, проводя это рождество порознь, — просто наступил момент, когда это стало невыносимо.
Люси улыбнулась одним уголком губ.
— Когда я только встала на ноги… Боль была такая, что я думала — это невыносимо. Хотелось упасть в кресло и смириться с тем, что ходить я всё равно не буду никогда. А потом…
— А потом?
— А потом я сделала шаг.
Артур устало вздохнул.
— Не знаю, — повторил он.
— Решать тебе, — она снова сжала его руку.
Артур поднял взгляд и не выдержал.
— Это он оплатил операцию. И всё твоё лечение последние полтора года оплачивал он. Я не сделал ничего.
В глазах Люси что-то вспыхнуло и погасло.
— Прости, что не сказал сразу. Тогда ты была бы… не слишком рада это знать.