Станция мёртвых сердец

нашёл — Ретту показалось, что за шиворот ему вылили ведро холодной воды.
— Артур… — прошептал он в бессильной ярости на самого себя, но Артур лишь прижимался к нему плотнее.
Ретт вздохнул и, перевернувшись, уложил его к себе на грудь.
— Не отпускай меня больше… — услышал он тихий шёпот и сжал тело Артура сильнее.
— Никогда.

Когда Ретт нёс Артура в душ, тот был почти без сознания, но всё ещё продолжал судорожно цепляться за шею любовника. Ретт долго отмывал его, всё ещё не в силах насытиться сладким телом, а потом на руках отнёс в спальню и уложил в постель.
— Ретт… — позвал Артур в полудрёме, когда Дуглас сжал его в объятьях и укрыл одеялом.
— М? — Ретт уткнулся носом во влажные волосы.
— С днём рождения.
Ретт не ответил. Он смог лишь прижать Артура ещё сильней.

Пробуждение было странным. Артур проснулся первым и понял, что он не дома и не в отеле. Между бёдер знакомо саднило, и он прикусил губу, чтобы подавить первый инстинктивный стон.
Ретт проснулся от стона, которого не мог и не должен был слышать. Руки сами нащупали тёплое тело, и Ретт прижался лбом к плечу Артура, прежде чем начал вспоминать, что произошло.
— Артур… — выдохнул он, не до конца ещё веря, что произошедшее накануне — не сон.
Артур доверчиво прижался к нему и поцеловал в лоб, у самого основания шрама.
— Артур, прости.
Ретт приоткрыл глаза, когда ощутил, как губ его касается мягкая подушечка пальца.
— Тихо.
Артур заменил палец губами, но не стал углублять поцелуй, просто повторив это лёгкое касание несколько раз.
Ретт тихонько рыкнул и перевернул его на спину, опираясь локтями о подушку по обе стороны от его лица. Голова тут же закружилась, и висок пронзила боль, так что если бы Артур не поддержал его за пояс, Ретт просто рухнул бы на него.
Артур смотрел на него внимательными глазами, в которых плясали искорки смеха. Искорки, которых Ретт не видел уже несколько месяцев.
— Как же я тебя люблю, — прошептал Артур, и, снова приподняв голову, легонько его поцеловал.
Ретт покачал головой и всё-таки рухнул носом ему в плечо.
— У меня нет подарка, — сообщил Артур, необыкновенно бережно поглаживая Ретта по спине.
— Шутишь? — Ретт чуть приподнялся, заглядывая ему в глаза. — Подарка лучше у меня ещё не было.
Артур усмехнулся и отвёл глаза — абсолютно ненатурально. Икорки смеха продолжали плясать в его зрачках.
Ретт некоторое время молчал, любуясь его лицом, таким спокойным и доверчивым сейчас. Он не любил врать, но сказать существу, тонущему у него в руках то, что должно было снова поселить печаль в его глазах, просто не мог.
— Артур… — попытался он всё же.
Артур повернулся к нему и посмотрел ему в глаза внимательно и серьёзно, но всё ещё открыто.
— Я люблю тебя, — оборвал Ретт заготовленную фразу и поцеловал его — на сей раз поцелуй вышел долгим и нежным.
— Артур… — повторил Ретт, оторвавшись от него через пару минут.
На сей раз Артур вопросительно поднял бровь, требуя продолжения.
— Есть кое-что, что может снова… поссорить нас. Ты хочешь об этом знать?
Закончить он не успел. По лицу Артура промелькнула тень, и он стремительно прикрыл губы Ретта рукой.
— Молчи.
Ретт замолчал.
— Между нами было много всего. Хорошего и плохого. Много радости и боли, — сказал Артур после секундной паузы. Прикусил губу лишь на миг и снова продолжил. — Я хочу, чтобы осталась только радость, Ретт. Давай забудем плохое и попробуем ещё раз?
Ретт вгляделся в его глаза, пытаясь понять, сколько искренности в этих словах, а затем с облегчением кивнул.
— Хорошо. Больше никакой боли, Артур. Я сделаю всё, что смогу, чтобы это было так.

Остаток каникул — по настоянию Дугласа — они провели в том самом домике в горах, где уже были однажды. Предполагалось, что на сей раз Ретт покажет Артуру окрестности, но в первый же день тот подхватил простуду и оставшуюся неделю провалялся в кровати.
— Мне так стыдно… — сказал он на третий день, абсолютно бесстыдно при этом прижимаясь к Ретту всем телом.
Дуглас сидел рядом со стаканом горячего молока, и когда его обхватили за пояс руки Артура, едва не опрокинул его на кровать.
— Артур! — он отставил стакан и притянул любовника к себе, чтобы поцеловать в висок.
— Заразишься, — сообщил Артур, тем не менее подставляя лицо для новых поцелуев.
Закончив целовать лицо Артура, Ретт оторвал его от себя и, уложив обратно в постель,