Станция мёртвых сердец

к стволу дерева.
— Хочу тебя, — Артур прогнулся, потираясь пахом о его бедро.
Сердце колотилось так, что Ретт едва чувствовал руки. Он не стал возиться с рубашкой, попросту сдёрнув вниз брюки Артура и подхватив его за бёдра, поднял в воздух. Губы Ретта ещё блуждали по лицу юноши, пытаясь поймать его, но те лишь скользили по шее Дугласа и никак не хотели поддаваться в ответ.
Артур обхватил бёдрами торс Дугласа, и только тут Ретт понял, что тот уже успел избавиться от собственных брюк, и теперь плоть юноши вовсю трётся об его обнажённую плоть — кожа к коже.
— Чёрт, — выдохнул Ретт и, приподняв Артура ещё выше, с размаху насадил на себя. Он отчётливо видел, как выгнулось от боли тонкое тело. Пальцы Артура впились ему в плечи, оставляя на коже красные пятна, но в глазах по-прежнему светился всё тот же бешеный голод.
Артур дёрнул бёдрами, пытаясь заставить Ретта пошевелиться, и, разглядев в его глазах ответный огонь, повёл ими по кругу.
Дуглас глухо застонал, перехватил его за спину и, притянув к себе, всё же впился в его рот.
Он двинулся внутри Артура мучительно медленно, заставляя того заскулить и сжать пальцы ещё сильнее.
— Хочу, — выдохнул Артур, освобождаясь от его губ, и сам принялся покрывать поцелуями лицо Дугласа.
Ретт не выдержал и двинул бедрами со всей силы. Наплевав на осторожность, он принялся вколачиваться в податливое тело, повисшее на нём. Сам он уже не замечал ни боли в плечах, ни тяжести Артура в руках, только этот всеохватывающий голод, который нужно было утолить во что бы то ни стало.
Чувствуя приближение оргазма, он поймал одной рукой член Артура и едва успел коснуться его, как тот брызнул ему на живот тёплой жидкостью.
Ретт не успел ощутить ответной пульсации в теле любимого, потому что сам утонул в наслаждении и, рванувшись внутрь любовника в последний раз, рухнул на траву.
Артур упал на него и даже не попытался встать или сменить позу.
Оба лежали, пытаясь отдышаться и не понимая, что происходит вокруг. Ретт изо всех сил сжимал за талию оказавшееся на нём тело, а Артур просто откинулся назад и обмяк.
— Что это было? — спросил Ретт, когда стук сердца перестал заглушать все остальные звуки.
— Секс, — ответил Артур, переворачиваясь в его руках и легко целуя Дугласа в губы.
— Я не про это.
Артур лениво повернул голову в сторону проломленного шпалерника. Мысли ворочались в голове медленно и никак не хотели ускорять движение.
— Не знаю, — сказал он честно. — Меня посадят?
— Нет, — Ретт притянул его к себе одной рукой и поцеловал в лоб. Свободной рукой он прижал к уху телефон. — Танака… да… Давай машину. У нас проблемы.

Ретт лежал на боку, опершись локтем о подушку, и внимательно разглядывал лежащее перед ним почти прозрачное существо. Во сне Артур казался духом льда, всё таким же хрупким и прекрасным, как и в день их первой встречи. Но где-то в глубине души Ретт боялся, что стоит этому ранимому существу открыть глаза, как он увидит в зрачках его пламя Ада.
Ретт провёл пальцами в миллиметре от нежной щеки, и Артур зашевелился во сне, будто потянулся к человеческому теплу. Губы его чуть заметно дрогнули, и в щелке между веками блеснул дымчатый хрусталь.
— Ретт, — пробормотал он и изогнулся, привычно потянувшись за поцелуем.
Ретт тут же накрыл его губы своими и мягко приласкал языком приоткрывшийся рот.
— Нужно вставать, — шепнул он, приподнимаясь и снова вглядываясь в затуманенные сном глаза.
— Мне ещё рано, — Артур повернулся на бок и уткнулся носом ему в щиколотку, обжигая кожу горячим дыханием.
— Мне тоже. Нас ждёт Танака.
Артур открыл один глаз. Несколько секунд смотрел Ретту куда-то под подбородок, а потом вывернулся и сел, вмиг становясь серьёзным.
— Пошли.

Танака ждал их в городском офисе — том самом, который со стороны выглядел заброшенным подвальчиком многоэтажного дома. Он сидел на одном из диванов и просматривал на ноутбуке какие-то материалы.
Когда Ретт и Артур вошли, японец поднял от лэптопа мрачный взгляд и окинул им гостей с ног до головы, затем кивнул и снова опустил глаза в монитор.
Ретт сел на диван напротив и потянул Артура за собой, но тот чуть вывернулся и уселся на подлокотник в полуметре от него.
— Двое ребят, для которых карьера закончилась, числятся без вести пропавшими. Ни родных, ни друзей у них не было.
Танака бросил короткий взгляд на посетителей, но те промолчали.
— Выстрелов никто не слышал, но на будущее, — он повернулся к Артуру, —