Станция мёртвых сердец

в кабинете? — взгляд его всё ещё был устремлён на Артура.
— Как скажешь. Тебя что-то удивляет?
— Нет… — Бёлер отвернулся, но не смог сдержать усмешку, — проклятие, Дэвид… поверить не могу, как ты это сделал?
Артур прокашлялся, чувствуя, что этот разговор уж точно имеет к нему прямое отношение. Он толком не общался с Бёлером полгода. Едва начавшие налаживаться отношения с треском рухнули после неудачной попытки перекупить Эссекса под рождество.
— Поверить не могу… мальчик Дугласа у тебя.
Артур вздрогнул, но лишь наградил Бёлера тяжёлым взглядом. К его удивлению так же точно напряглась и рука Гарднера. Артур подумал, что будь на его месте Ретт, он сам стиснул бы сейчас локоть спутника — и этот момент они пережили бы вместе; но даже теперь он не чувствовал Гарднера, хотя слова Бёлера и нанесли удар им обоим.
— Твоя непосредственность до добра не доведёт, — сообщил Гарднер со спокойной улыбкой.
— Ну да… само собой, — Клаус хмыкнул, — ладно, не буду подвергать себя риску. А поговорить правда стоит… Потом.
Гарднер развернулся и пошёл прочь, почти что силой утаскивая Артура за собой. Артур чувствовал его ярость, но почему-то от этого ощущения хотелось смеяться.
«Если сейчас он утащит меня в лифт и даст пощечину, я не выдержу», — подумал Артур, но лифта в трёхэтажном особняке не было, и Дэвид потащил его к лестнице.
— Мистер Гарднер, — начал было он, когда оба уже оказались наверху.
— Молчать, — Гарднер толкнул его в грудь и, шагнув назад, Артур обнаружил, что оказался в какой-то спальне для гостей. Секунда, и дверь за спиной Гарднера закрылась.
— Дэвид, вы в своём уме? А как же мой костюм, который так подходил к вашим запонкам?
Рука Гарднера промелькнула в воздухе и врезалась бы в его щёку, но Артур перехватил запястье на полпути.
— Вот стало быть, чего вы хотели? Простите, но насилия нет в моём прайс-листе.
— А что в нём есть? — Гарднер вырвал руку, но попытки ударить не повторил. — Вы не можете ни быть моим компаньоном дома, ни сопровождать меня на приёме. Вы хоть что-то умеете, а, Эссекс?
Артур вздрогнул. При звуке собственной фамилии он ощутил, что его окунули головой в ледяную воду.
— Ездить верхом, — ответил он спокойно, — извините, в моей семье не учили ублажать мужчин.
— Так зачем вы мне нужны?
Гарднер буравил его яростным взглядом несколько секунд, но Артур молчал.
— Если больше вы ни на что не способны, то надеюсь, хоть в постели от вас будет толк.
Не дожидаясь ответа, Гарднер поймал его за плечи и, притянув к себе, грубо поцеловал. Улучив момент, Артур сильно укусил его за губу так, что Гарднер отшатнулся — и тут же вырвался из рук мужчины.
Отступив на два шага назад, он тяжело дышал.
— Вы обещали, — сказал Гарднер, так же переводя дух.
— Я обещал, что дам вам шанс.
— Хватит пудрить мне мозги!
Артур отступил ещё чуть-чуть, выигрывая пространство для манёвра.
— Хорошо, — сказал он после долгой паузы. — Бежать мне некуда. Сегодня вечером я приду к вам и расплачусь.
Гарднер обмяк, будто спущенный воздушный шарик. Ярость в глазах сменилась усталостью.
— Вы будете моим, Эссекс.
— Я приду к вам.

Ночевать остались в доме Кэрол. Гарднер отпустил Артура ближе к десяти, а сам отправился на встречу с Бёлером.
Оставшись в одиночестве, Артур освободился от надоевшего костюма, принял душ, и теперь, закутавшись в белый махровый халат, сидел на кровати.
Предстоящая ночь оставалась за гранью его понимания. Умом он понимал, что и как нужно сделать, но просто встать с постели и пройти десяток метров до спальни Гарднера было выше его сил.
Артур долго крутил в руках мобильный. Набрать номер хотелось до безумия, до дрожи в пальцах.
Он оттягивал этот момент сколько мог, а потом просто обнаружил, что на экране уже мигает знак вызова и нажимать отбой поздно — да и не хочется совсем.
Он приложил трубку к уху и закрыв глаза долго слушал гудки. Оставалась надежда, что Ретт не подойдёт… Надежда — потому что представить, что он должен сказать, Артур не мог.
— Да… — голос Ретта был хриплым, будто он долго пил или два дня не спал, и от этой хрипотцы по телу пробежала жаркая дрожь, а низ живота наполнился тянущим теплом.
Артур облизнул губы.
— Ретт…
— Где ты?
Артур зажмурился. Ответить не было сил.
— Ретт, я люблю тебя. Я много чего натворил в последнее время… Но пожалуйста, прости меня. Я сам себя ненавижу за то, что сделал.
Шумный выдох в трубке.
— Где ты? — тише и мягче, чем в первый раз.
— Ретт… Я у Гарднера. Тихо. Я хотел сказать… у него, кажется, есть