Станция мёртвых сердец

честное слово. Так ненавижу — и всё равно не могу быть ни с кем кроме тебя! А ты не можешь этого понять. Ты думаешь, я не мог бы остаться с ним? Я ведь сам тебя позвал!
— Ты не звал меня!
Ретт оттолкнул его руки, но они снова оказались на том же месте и только сжались сильнее. Дуглас попытался ещё раз, но Артур всё время оказывался быстрее, и наконец Ретт сдался.
— Я же люблю тебя, Ретт… — сказал Артур тихо. Он тяжело дышал после этой маленькой схватки, и хотел в этот миг только одного — рухнуть Ретту на грудь и забыть обо всём, что произошло в последние два месяца.
Лицо Дугласа исказила боль, которой Артур не видел на этом лице ещё никогда.
— Это очень странная любовь.
— Под стать твоей.
Губы Ретта дёрнулись, но он не ответил, и Артур рискнул — всё-таки приник к его груди и вдохнул исходившие от него запахи пота и горькой хвои.
Ретт отодвинул его сразу же — уже не так резко, но не давая себе ни малейшей возможности утонуть в этом слишком родном тепле.
— Поговорим на Астории.
Артур устало обмяк, почти повис в его руках. Прикрыл глаза и кивнул.

На Астории они так и не поговорили. Первый раз Ретт сбежал — хотя сам он оправдал этот побег необходимостью закончить дело с Гарднером.
Уже перед высадкой зашёл Шелман. О чём-то коротко переговорил с Дугласом и передал ему чёрную папку. До тех пор не смотревший на Артура Ретт кивнул охраннику, а когда тот вышел, посмотрел на спутника.
— Знаешь, что это? — спросил он неожиданно спокойно. И было в этом голосе что-то странное… Родное и чужое одновременно. Так Ретт мог бы говорить с Танакой, но никогда не говорил с самим Артуром. Слишком много спокойствия, доля усталости, доверие и равнодушие.
Артур покачал головой.
— Документы на дом. На поместье Эссексов.
Артур на секунду прикрыл глаза. Он хотел сказать «спасибо», но не успел, потому что Ретт заговорил первым.
— Ты смог продать себя за эту гору камней. Честно говоря, мне ужасно любопытно каково тебе было с ним — но ведь ты всё равно не скажешь, — он сухо усмехнулся, увидев, что Артур распахнул глаза. — Но больше я не буду так глуп, чтобы говорить с тобой и слушать твоё бесконечное враньё. В этой папке — ты, Артур. Теперь ты принадлежишь мне по-настоящему, потому что стоит тебе сделать что-то не так, и я снова пущу этот дом с аукциона.
Губы Артура дёрнулись, а веки снова опустились.
— Пошёл ты.
— Не смей говорить со мной так.
— Хочешь продать этот дом — продавай. Мне на него плевать.
Ретт стиснул зубы и долго молча смотрел на Артура, пока тот не заметил паузы и не открыл глаза. Встретившись с тяжёлым, злым и по-настоящему ненавидящим взглядом, он только пожал плечами.
— Мне тебе нечего сказать. Потому что ты всё равно не захочешь слушать.
Ретт швырнул папку на стол, встал и молча вышел.
А Артур свернулся в кресле клубком, обхватил колени руками и опустил на них подбородок.
Куда идти — он не знал. Что будет дальше — тоже. Он понимал, что у ярости Ретта есть причины, но не знал, что мог бы сделать ещё, чтобы преодолеть эту глухую стену недоверия.
Прошло минут десять, прежде чем в помещении появился Шелман. Артур увидел сначала его лакированные ботинки, а затем поднял взгляд на лицо. Взгляд Ричарда был осуждающим, но Артур лишь поморщился. Как бы он ни привык к этому человеку, всегда было ясно, что прежде всего Шелман — человек Дугласа.
Он ожидал услышать какую-то отповедь, но Шелман лишь напомнил:
— Вас ждёт шофёр.
Артур вздохнул.
— Можно я останусь здесь?
Шелман помолчал.
— Думаю, да. Но мы останемся с вами.
Артур слабо улыбнулся.
— Само собой.
Шелман шагнул в сторону, а потом заговорил, и Артур с удивлением обнаружил, что и у этого человека есть предел.
— Погибли пять человек, которые должны были вас защищать. Вы довольны своей выходкой, мистер Эссекс?
Губы Артура дёрнулись в злой улыбке. Он посмотрел на Ричарда в упор.
— Погибли пять человек, которые помогли Дугласу изнасиловать меня. Да, мистер Шелман, я доволен.
Шелман дёрнулся, будто от удара.
— Если бы там был я, вы вели бы себя так же?
— А если бы Дуглас приказал вам держать меня за руки, пока он натягивает меня на член, вы бы выполнили приказ?
Шелман не ответил. Лицо его снова стало каменным, и охранник исчез в дверном проёме.

Выспавшись и кое-как соорудив себе кофе, который всё равно оказался куда хуже того, что готовил Дуглас, Артур почувствовал себя немного лучше. Он не решил, что делать дальше, но понял одно — в дом на берегу он не вернётся. Не потому что не хочет, просто теперь