Станция мёртвых сердец

домой губы его расплывались в улыбке, потому что до сих пор никто и никогда не ждал его и не готовил еду специально для него.
Дэрек ничего не требовал. Артур видел, что он надеется на большее, чем совместные посиделки перед телевизором, но дальше дружеских объятий дело не заходило, по крайней мере до конца первой недели. Только в субботу, когда у Артура выдался первый выходной, Дэрек, потягивавший из стакана апельсиновый сок и наблюдавший, как Артур поглощает яичницу с беконом, задал назревавший вопрос:
— Почему?
Артур поперхнулся.
— Не подавись, — Дэрек тут же потянулся к его плечу.
— А ты не пугай так.
— Я же просто спросил.
Артур опустил на стол вилку и нож и откинулся на диванчик, на котором они обычно сидели за завтраком.
— Я тебе уже говорил.
— Что ты любишь его и ты не готов. Но я не вижу, чтобы он был рядом с тобой. Честно сказать, я даже… удивлён.
Артур хмыкнул, повернул голову к Дэреку и приподнял бровь.
— Ну, знаешь… всегда думал, что… ладно, не важно.
— Не думай ничего, а Дэрек?
— Это я могу.
— Это мне в тебе и нравится.
Их взгляды столкнулись, и от этого по плечам Артура пробежала странная волна мурашек.
— Значит, всё-таки нравлюсь, — усмехнулся Адамс.
— Да, нравишься. Но… — Артур запрокинул голову назад, — Дэрек, ты просто не представляешь, насколько всё сложно.
— Что тут может быть сложного?
Тёплая рука с неожиданной решимостью скользнула Артуру под рубашку.
Артур закусил губу, но отодвинуться не пытался. «Это просто прикосновение», — подумал он.
Рука неторопливо сползла от груди к животу и прошлась по линии пояса льняных домашних брюк.
— Точно нравлюсь, — сообщил Дэрек задумчиво, — тогда объясни, что тут сложного.
— Руку убери.
— Тогда объяснишь?
Артур вздохнул и сам убрал его ладонь.
— Пошли в комнату, — попросил он и первым встал.
— Чай взять?
— И эклеры.
— Ага.
Нагрузив сладости на поднос, Дэрек двинулся в гостиную следом за Артуром и, устроив поднос на кофейном столике, сам примостился на диване рядом с ним — достаточно далеко, чтобы не раздражать, зато лицом к нему.
— Ну. Только не говори мне, что тебе нравятся девочки — всё равно не поверю.
Артур тоже забрался на диван с ногами и уставился на него. Поднял брови.
— Что, на лице написано, что я гей?
— Нет. Пониже живота.
Артур хмыкнул и отвернулся.
— Просто это правда непростая история…
— Давай, не жмись.
Артур вздохнул.
— Ну хорошо. Для меня всё началось… С не самого удачного опыта. Когда я учился в колледже, то были в основном девочки, но дальше поцелуйчиков дело не доходило, — Артур усмехнулся, погружаясь в воспоминания, — девчонки на меня прямо-таки вешались, но мне всё было что-то не то. Они, ну… мягкие. О них нужно заботиться, а положиться на них нельзя. Так зачем тогда это нужно? А с парнями было как-то странно. Скажем, меня воспитывали не так. Отец никогда бы не понял и не принял моих вкусов.
— Надо думать, мальчики на тебя тоже вешались?
Артур задумался.
— Я тогда так это не воспринимал. Поэкспериментировать пару раз уговаривали, но я не особо вёлся. А ещё… У меня было два друга. Я думал, что хороших.
— Чувствую, что мы подходим к главному.
Артур покосился на Адамса.
— Не перебивай, а то вообще рассказывать не буду.
— Уже замолк.
Артур вздохнул, отвернулся и уставился в потолок.
— В общем, ты угадал. Один друг оказался совсем не хорошим. Я это понял, когда он зажал меня в комнате в общаге. Сейчас уже это… не кажется таким страшным. А тогда я чуть не свихнулся. Бросил колледж. Почти перестал общаться с людьми. Это смешно? — Артур опять чуть опустил взгляд, чтобы рассмотреть реакцию Дэрека.
Адамс пожал плечами.
— Это же был первый раз. Сколько тебе было?
— Двадцать. Я думал, что жизнь кончилась. Отец узнал обо всём, а когда в полиции дело попытались замять, у него случился инфаркт. В общем… Я не хочу вспоминать всё, что было тогда. Это было так давно… Будто не со мной.
— Если уже прошло, то почему ты об этом вспомнил?
— Потому что, — Артур вздохнул, — наверное, это имело значение, когда появился Дуглас. Сначала он, как ты и подумал, был просто покровителем. Даже в контракт прописал мои постельные обязательства. И всё равно это было что-то другое… Он терпел меня, уговаривал… Хотя мог просто взять. А ещё… — Артур замотал головой, — нет, правда, это глупый разговор. Всё равно я словами не выражу то, что было между нами. Но это было очень много. Мне казалось, что я на самом деле принадлежу ему, и другого я не хотел. И… — он опять вздохнул и