Станция мёртвых сердец

— Нет.
Спорить Танака не видел смысла.
— Выполняю, — ответил он коротко и нажал отбой.

Артур снова очнулся, когда ему плеснули в лицо ледяной водой. Щёку тут же начало саднить. Всё тело казалось одним сплошным синяком, хотя он плохо помнил, когда его успели избить.
После того, как запись была закончена, двое ушли. Другие двое остались развлекаться. И хотя через некоторое время руки ему развязали, Артур уже не представлял, что может сделать, разве что пытаться отползти и уменьшить боль. Когда он пытался это сделать, в бёдра ему с новой силой впивались чужие пальцы, и в конце концов он просто обмяк, позволяя делать с собой всё, что угодно. Боли было куда меньше, чем отвращения к себе, но и оно плескалось где-то снаружи, в то время как сам он будто бы наблюдал за происходящим со стороны.
«Это не со мной» — он сам не заметил, как эта фраза сменила предыдущую, а потом всё в самом деле превратилось в сон. Он утонул где-то в темноте, и теперь в лицо ему ударила ледяная вода.
— Подъём, — говоривший явно нервничал, так что Артур с трудом узнал голос «режиссёра».
Его подтянули вверх за плечи, и Артур понял, что ноги почти не слушаются. Затем потащили прочь, и Артур увидел, как в стене открывается небольшая дверь, ведущая в другое слабо освещённое помещение.
— Слушай сюда.
Артур напряг слух.
— Сейчас всё зависит от того, насколько хорошо ты будешь выполнять приказы. Мы поднимемся наверх. Ты будешь стоять смирно, не рыпаться и не болтать. Выполняешь всё, что мы говорим. И не дёргаешься. Ты понял?
Артур кивнул. Если бы он и хотел дёрнуться, то вряд ли смог бы — во всём теле была слабость, а руки «режиссёра» держали так крепко, что казались стальными тисками.
— Нарушаешь хоть одно правило, — Артур услышал у самого уха щелчок курка, и виска коснулась холодная сталь.
— Понял, — выдохнул он.
Голова кружилась, но в висках начинало стучать. Сердце стремительно гнало кровь по венам, вымывая слабость.
Они миновали ещё одну дверь, в глаза Артуру ударил свет, а через секунду он совсем обмяк в руках похитителя. Губы сложились сами собой и прошептали:
— Ретт…

Солнечный день. В воздухе пахло скошенной травой — южное полушарие, что сказать. Ретт мог бы подумать, что давно не видел картины столь умиротворяющей, если бы кровь в венах не клокотала как кипящий кофе.
Найти заброшенный склад, на который указал Танака, оказалось нетрудно. Представитель похитителей легко начал переговоры.
Не оценивать. Не отказывать. Не отрицать. Легко было соблюдать правила, пока напротив стояла просто пара здоровых мужиков. Когда один из них, взяв с Дугласа обещание дать всей компании зелёный коридор до космопорта, скрылся в приземистом здании — это всё ещё было легко. Другой его помощник остался стоять наверху.
Не оценивать. Не отказывать. Не отрицать.
Очевидные, вжившиеся в кровь правила разом вылетели из головы, когда из входа в подземный склад показался мужчина, только что говоривший от лица похитителей. Ретт узнал его по красной футболке, потому что на лице была маска. Мускулистая рука сжимала горло обнажённого юноши, и только встретившись с пленником взглядом, Ретт узнал того, кого искал.
Тело Артура покрывали синяки. Особенно много их было на бёдрах. Кровоподтёки на запястьях, сжимавших толстую руку похитителя, а лицо скрыто потемневшими от влаги клоками волос.
Губы шевельнулись, и Дугласа ударило током, когда он узнал в этом движении собственное имя.
Пистолет взлетел сам с собой. Двадцать шагов. Его собственные люди с обоих сторон, готовые открыть огонь — и всего один заложник, который умрёт первым.
— Но-но, — мужчина покрепче перехватил жертву. — Сделка есть сделка, Дуглас. Мы грузимся на яхту и улетаем. Мальчишка твой — и всё, что ты найдёшь в доме вместе с ним.
Дуглас взвёл курок.
— А ну не дури, супермен, — ещё двое показались из дверей, но их Ретт видел лишь расплывчатыми фигурами.
Глаза его снова встретились со взглядом Артура. Испуг? Нет. Только на миг. А потом Ретт увидел в них давно знакомое выражение — отражение грохочущих поездов, несущихся навстречу.
Он нажал на курок три раза. Не был уверен, что успел перевести дуло на подельников, но оказалось, что попал два раза из трёх — главарю размозжило голову, его помощнику пуля попала в плечо, третья ушла в молоко. Это было уже не важно — едва раздался первый выстрел, Артур нырнул вниз, неведомо как выворачиваясь из сжимавших его рук. Пистолет главаря задрался вверх и пальнул в воздух так, что пуля вспорола кору дерева справа от плеча Ретта. А затем со всех сторон застрекотали