Станция мёртвых сердец

видеть его живым.
Миновав пустое пространство, Ретт подошёл к постели Артура и опустился на корточки, пытаясь заглянуть ему в глаза.
— Малыш, — позвал он совсем тихо.
Артур вздрогнул, будто только сейчас заметил его, резко повернулся и секунду смотрел на него, силясь узнать.
— Ретт?
— Я.
— Я же просил… просил никого не пускать… Сестра!
Ретт видел, как шок стремительно перетекает в истерику и поспешно захлопнул дверь, чтобы не растревожить персонал.
— Она отошла, Артур.
— Уйди…
— Не уйду.
Артур подтянул к себе колени и согнулся вдвое, пряча лицо в складках одеяла.
— Не смотри на меня так… Не смотри.
Ретт молча опустился на кровать позади него и обнял за плечи, по которым тут же пробежала дрожь. Ретт не отстранился. Лишь наклонился, плотно прижимаясь грудью к спине Артура, и, опустив лицо в его волосы, тихонько поцеловал макушку.
— Я так давно не видел тебя.
Артур задрожал сильней.
— Не надо, Ретт…
— Я никуда не уйду, — перебил его Ретт, — можешь кричать сколько угодно, я тебя не отпущу.
Артур вздрогнул в последний раз и затих, но Ретту показалось, что теперь он и сам старается плотнее прижаться к нему спиной.
— Ты ненавидишь меня, — сказал Артур тихо.
— Глупый, — Ретт потёрся носом о его затылок и ещё раз поцеловал.
— Зачем я тебе теперь, Ретт? Ты хотел…
Ретт почувствовал, что тонкое тело в его руках снова начинает содрогаться.
— Хотел чистого… красивого… Ты же не терпишь, когда берут твои игрушки.
— Артур, — Ретт повысил голос и несильно встряхнул его за плечи, но это не помогло. Дрожь лишь усилилась, и теперь Ретт отчётливо видел, что Артура сотрясают беззвучные рыдания. Он сильнее вжался лицом в колени, и когда попытался заговорить снова, голос уже срывался.
— Почему я всем нужен для этого? Что во мне такого, а, Ретт? Я даже не девочка… господи, как это глупо… Дело ведь не в этом. Говорят, что жертвой рождаются, и я, видимо, жертва. Я всё терплю. Или не терплю? Не знаю, что им так нравится во мне? Что тебе нравится во мне? Ведь ты же тоже хочешь этого… хочешь ломать меня, хочешь причинять боль.
— Артур… — Ретт с силой заставил себя разжать сведённые судорогой пальцы, но лишь для того, чтобы чуть развернуть Артура к себе. Тот дёрнулся со всей силы, вырываясь, и Ретт смирился, снова позволяя ему обнять руками колени. Ретт снова приник к трясущейся спине и осторожно погладил Артура по плечу, — Артур, я тебя люблю. Не ровняй меня с ними.
Артур медленно покачал головой, а затем резко перехватил его руку и прижал к щеке, но тут же отпустил, когда пальцы Ретта коснулись жёсткого края раны.
— Прости, — Артур рвано выдохнул и попытался вжаться в колени ещё сильней.
— Ничего.
— Там, внизу… Я думал, только бы ты пришёл… После всего, что между нами было. После всего, что мы сделали… Только бы ты всё равно пришёл, несмотря ни на что… А потом… Потом началось это.
Ретт заметил, как пальцы Артура стиснули пододеяльник и, тут же поймав его руку, заставил их расцепиться. Накрыл своей, обхватывая Артура ещё плотнее.
— Не молчи, малыш. Говори.
Артур снова рвано выдохнул.
— Ты всё видел… Боже… Ты это всё видел…
Плечи его затряслись с новой силой.
— Ты же просил не смотреть, — Ретт снова поцеловал взлохмаченную макушку, — я выключил. Я буду знать только то, что скажешь ты.
— О боже, Ретт…
Больше Артур ничего не говорил. Только плечи продолжали трястись, а лицом он всё сильнее вжимался в колени.
Ретт сидел неподвижно, продолжая обнимать его и медленно гладить по дрожащему плечу, пока спустя вечность Артур не развернулся и резко, будто опасаясь, что Ретт успеет разглядеть что-то в его лице, не уткнулся носом ему в грудь.
Ретт услышал собственный шумный вздох и, прижав его к себе, принялся гладить по волосам.
— Прости, — прошептал Артур снова.
— За что, малыш?
— Теперь тебе ещё и… терпеть это… всё.
— Артур, — Ретт осторожно коснулся губами его виска, — считай меня эгоистом, но я сейчас так рад видеть тебя вот таким… живым. Я видел какой ты с врачами, видел какой ты один…
— С тобой не страшно, — прошептал Артур, прижимаясь сильней, а потом чуть приподнял лицо, будто только что услышав, — видел?
Ретт кивнул, не желая отрицать очевидное.
— Ты часто… смотрел за мной?
— Почти всё время. Не потому, что не доверяю…. Это просто… как наркотик.
— Я знаю, — губ Артура коснулось подобие улыбки, и он плотнее прижался к груди Ретта.
Оба замолчали. Ретт медленно гладил Артура по волосам от виска до макушки, а Артур стал затихать наконец, но так и не шевельнулся, только