Станция мёртвых сердец

но обе были достаточно тусклыми, чтобы оставлять полоску абсолютной темноты у входа. И всё же они горели ровно.
Артур вышел из тени и остановился в шаге от человека, зафиксированного в кресле плотными ремнями.
Широкие плечи. Крупный торс. Всклокоченные русые волосы. Расфокусированный взгляд.
— Трэш, — позвал Артур. Мужчина не шевельнулся, — Арни…
Пленник вздрогнул.
— Вот и познакомились, — Артур подошёл вплотную и поддел пистолетом его подбородок.
Мужчина стиснул зубы, но послушно поднял голову.
— Ничего не хочешь сказать?
— Я всё сказал.
Артур пожал плечами.
— Знаешь, что будет дальше?
Мужчина не ответил.
— Мы здесь снимем небольшое кино. И отправим тому человеку, который хотел что-то сказать нашему человеку.
На лице пленника промелькнули недоумение и злость.
— Неужто будешь меня ебать, молокосос?
— Я не ебу то, что плохо пахнет, — Артур отошёл на шаг назад и взвёл курок. — Но ты не бойся. Тебе не придётся делать ничего сложного. Только выгибаться и орать.
Артур отпустил палец. Громыхнуло. Пленник в самом деле изогнулся дугой и пронзительно заорал. На штанах его стремительно расплывалось бурое пятно.
Артур снова шагнул вперёд и поддел дулом пистолета его лицо.
— Не бойся. В хорошей больнице тебя зашьют. Мразь, — он сплюнул в широко раскрытые и полные злобы глаза и вышел наружу.
Остальные двое оказались просто охранниками. Артур всадил каждому по две пули — в сердце и в лоб и молча вернулся в диспетчерскую.
Ретт стоял у противоположной стены и казался почему-то бесконечно далёким.
— Пошли? — спросил Артур.
— Через десять минут. Посидишь пока с Танакой, хорошо?
Артур задумался.
— Мне нужно в город. Заберёшь меня в центре через часок?
Ретт кивнул.
— Точно справишься?
— Я не младенец.
— Хорошо, — он подошёл и попытался поцеловать Артура напоследок, но тот отвернулся и губы Дугласа угодили ему в висок. Ретт лишь сжал на секунду его плечи и отпустил. — Иди.

— Два из трёх, — сообщил Танака.
— Третий тебе нужен?
— Нет — всё, что они знали — уже рассказали.
— Хорошо.
Ретт взял оставленный Артуром на столе пистолет и вышел в коридор. Прошёл к двери в камеру с выжившим пленником. Мужчина сидевший в кресле скрючился, не в силах коснуться связанными руками больного места, и тихо скулил.
— Хотелось бы оставить тебя так, — сказал Ретт.
Арни лишь вздрогнул.
— Но нам не нужны свидетели. Ты же понимаешь.
Ещё два выстрела разорвали воздух, и Ретт вышел.

Первые пятнадцать минут Артур ещё убеждал себя, что это хорошая идея. На дворе уже стояло четвёртое января, а Ретт ни разу не заикнулся о дне рождения. Это определенно был повод сделать сюрприз — тем более, что после всех последних событий Артуру как никогда хотелось быть нужным.
Уже покинув офис Танаки, он понял, что оказался в тупике. Где теперь его собственная машина, Артур не представлял, вызывать водителя и тем более садиться в такси — не хотел. Остаться с кем-то наедине, в полной власти малознакомого человека, пусть даже работавшего на Ретта, было равносильно тому, чтобы самостоятельно загнать себя в ловушку.
Он уже чувствовал, как сбивается дыхание, когда на плечо ему легла тяжёлая рука.
— Пойдёмте.
Шелман. Артур перевёл дух и без возражений последовал за охранником. Только у дверей аэромобиля он ненадолго впал в ступор и в который раз за последние пять минут пожалел о своей идее. Потом бросил взгляд на Шелмана.
— Сколько лет вы работаете на Дугласа?
— Пятнадцать. Я уже говорил. Если не считать службу.
Артур молчал.
— Вы думаете, могу ли я работать на кого-то ещё? — продолжил Ричард за него.
Артур не ответил.
— Простите, — сказал он после долгого молчания и, не давая себе возможности передумать, нырнул в салон.
Всю дорогу до центра сердце гулко стучало. Шелман молчал и заговорил только когда они уже шли на снижение.
— Мистер Эссекс, чтобы изменить свою жизнь… Надо что-то большее, чем деньги.
— Есть и большее, — ответил Артур тут же, — меня предал друг, которого я знал всю жизнь. Предал, потому что похитили его сестру.
— Я вас успокою. У меня нет сестры. Нет жены и нет детей. Нравитесь вы мне или нет — а в последнее время нравитесь далеко не всегда — от Дугласа я не уйду. Вы слишком молоды, чтобы разбираться в людях.
Артур прикрыл глаза и вздохнул.
— Ретт — достаточно взрослый для этого?
— Что вы хотите сказать?
— У него есть друг. Уже двадцать