Станция мёртвых сердец

Бейли? — спросил Ретт со злостью, — стоит мне уйти, он выключается, будто кукла.
— Ему нужно осмыслить то, что с ним случилось. Чего вы хотите? Прошла всего неделя.
Ретт глухо застонал.
— Бейли, он ничего не осмысливает. Он просто стоит… а потом, если спросить его, даже не помнит, что делал это время и прошло ли оно вообще.
— Но вы говорите, что рядом с вами он вполне вменяем.
— Это так, — голос Дугласа заметно потеплел.
— Это уже очень хорошо.
— Я боюсь, что он врёт мне.
Бейли хмыкнул.
— Мистер Дуглас, помощь профессионалов нужна не только ему, но и вам.
— Я не собираюсь отдавать его про… Что вы сказали, доктор Бейли?
Бейли на той стороне линии вздохнул.
— Мистер Дуглас, мне странно, что он настолько доверяет вам, чтобы полностью раскрыться после насилия. Посмотрите, нет многих обычных последствий — он позволяет себя обнимать, не пытается избегать людей, наоборот, тянется к вам. Почти сразу закончились истерики, и стоило вам сказать, что он не виноват и случившееся не имеет значения — как он выбросил эти мысли из головы. По крайней мере, всё выглядит именно так. При этом вы абсолютно не доверяете ему. Это не моё дело, но мне кажется, что вы не совсем мои клиенты. Дело здесь не в насилии, проблема сидит глубже…
Ретт прикрыл глаза.
— Вы отчасти правы. Артур всегда был… Сложным мальчиком. Он и раньше мог функционировать и казаться вполне здоровым, даже наглым, но внутри у него всегда была неразбериха. Я не говорил, но это изнасилование не первое.
Бейли напрягся.
— Мистер Дуглас… Такие вещи нужно сообщать сразу.
— Знаю, я… Он больше всего боится, что кто-то узнает. Всегда, что бы не произошло. И я знаю — он не хотел бы, чтобы кто-то узнал о том, что случилось много лет назад. Я так привык к нему, что и сам начинаю бояться этого.
Бейли постучал пальцами по столу.
— Всё же хорошо бы провести с ним несколько сеансов терапии. Он должен сам рассказать, что тревожит его.
Ретт стиснул кулак.
— Он не будет говорить.
— А что, если будет?
— С ним уже работал психолог. В первый раз. Это ни к чему не привело. Я встретил его через два года, а он всё ещё был разбит, только спрятал это глубоко внутри.
— Позвольте судить мне, — сказал Бейли, стараясь говорить как можно мягче. — И… Мистер Дуглас, вы всё время зовете его мальчиком… Вы знаете, сколько ему лет?
— Конечно. Двадцать пять.
Бейли хмыкнул.
— Чем вы занимались в двадцать пять?
— Я… Не помню. Кажется, я как раз начинал свой бизнес.
— Подумайте об этом.
— Я вас не понимаю.
— Просто подумайте. Чем он занимается сейчас?
Ретт покосился на дверь и поджал губы.
— Он в душе. Уже полтора часа. Доктор Бейли, я даже боюсь давать ему бритву…
— Я ничего не могу сказать, не поговорив с ним самим.
Дуглас вздохнул.
— Я подумаю. Простите, мне нужно проверить, всё ли в порядке.
— Конечно, мистер Дуглас. Идите.
Бейли отключился, а Ретт подошёл к двери. Она не была заперта — ни у кого из них давно уже не было привычки запираться в ванной, даже после крупных ссор.
Приоткрыв дверь, Ретт с трудом сдержал кашель, когда в глаза ему ударило облако горячего пара. Ретт вгляделся в царивший внутри туман.
Артур стоял в душе ссутулившись и, опершись о стену одной рукой, разглядывал собственные пальцы. Сколько он так стоял — Ретт не знал, но вполне мог предположить, что все прошедшие полтора часа.
Намокшие волосы облепили шею, и сейчас он в самом деле выглядел взрослее. Капельки воды стекали по узкой спине и поджарым ягодицам, оставляя прозрачные дорожки. Одна такая дорожка убегала в расщелину между ягодиц, заставляя промежность Дугласа сладко ныть.
Наблюдать обнажённого Артура рядом и не сметь коснуться его было почти невыносимо. Сначала он думал, что будет достаточно того, что его мальчик находится рядом, но этого хватило ненадолго. С каждым днём случайные прикосновения и заботливые объятья становились всё мучительнее.
— Артур, — позвал Ретт тихо.
Артур вскинул голову и на секунду взгляд его стал осмысленным и живым, а на губах промелькнула улыбка — но уже через мгновение он снова опустил взгляд на собственную руку и замер так.
— Всё в порядке? — спросил Ретт, подбираясь вплотную. Джинсы и футболка, в которых он ходил дома, стремительно тяжелели от влаги, и, стянув последнюю через голову, Ретт отбросил ее в корзину, полную другого белья.
— Как ты можешь на меня смотреть? — спросил Артур, и Ретт вздрогнул.
— С большим удовольствием, уж поверь, — Ретт хмыкнул. Подумал и, сняв джинсы вместе с бельём, отправил их вслед за футболкой.
— Ты был прав…