Станция мёртвых сердец

— Уйди! — Артур уже кричал и с третьей попытки всё же вырвал руку, а сам бросился к выходу. Шелман перегородил проход, не давая Адамсу последовать за ним, но тратить на того слишком много времени не решился — оставлять Эссекса в одиночестве ему было строго запрещено.
Он нагнал Артура у выхода из торгового центра. Тот стоял посреди тротуара, обхватив себя руками, и глотал воздух, будто выброшенная на берег рыба.
— Мистер Эссекс, — Ричард коснулся его плеча, но Артур отпрыгнул, едва не свалившись на дорогу. В последний момент Шелман всё же перехватил его локоть и, крепко стиснув, повёл к машине. Затолкав внутрь, заставил продвинуться к заблокированной двери, а сам забрался на ближнее сиденье. Кивнул водителю, подавая знак подниматься в воздух, и только после этого сосредоточился на Артуре полностью.
Тот всё ещё дрожал и крепко сжимал собственные локти.
— Мистер Эссекс, — позвал Ричард негромко. Тот не реагировал, а когда Ричард попытался коснуться его локтя, снова отшатнулся и вжался другим плечом в дверцу. — Всё хорошо. Я вас не трогаю.
Артур снова тяжело дышал.
— К Ретту, — выдохнул он, и Ричард не стал задавать вопросов — только кивнул водителю, подтверждая приказ.
Аэромобиль заложил вираж и ушёл в сторону, сходя с трассы и направляясь к морю.
Разговор, состоявшийся вечером, был тяжёлым прежде всего для самого Ретта.
— Я не пытаюсь от тебя избавиться, — повторил он в который раз, сам не зная кого убеждает.
А Артур лишь снова кивнул, но Ретту категорически не нравился его взгляд.
— Артур, ну поговори со мной, — сдался Дуглас.
— Я же сказал, я согласен, Ретт.
Ретт покачал головой.
— Я приглашу его на Асторию.
— Хорошо.

Бейли без своего белого халата выглядел слишком по-светски — настолько, что Артур почти мог говорить с ним не ёжась. На психиатре был лишь свободный бежевый джемпер с коричневым галстуком и песочные брюки.
Также, как и в прошлый раз, он протянул Артуру руку, и тот привычно пожал её, не вкладывая в этот жест никаких чувств.
— Мистер Эссекс.
— Мистер Бейли.
— Что-нибудь новое за последние недели?
Артур пожал плечами.
— Смотрю, у вас тут куда холоднее, чем в Англии.
— Тут снег, — резко сказал Артур, — это куда лучше, чем дождь.
Бейли склонил голову набок.
— Почему?
— Потому что… — Артур замешкался. — Осенью всё серо. Чувства выжаты до предела. Нет даже боли, только усталость.
— И вы любите зиму?
— Да. Я люблю зиму, — Артур мечтательно улыбнулся и уставился в окно.
— Только из-за снега? Или у вас связано что-то с этим временем года?
Артур пожал плечами, и улыбка стала шире.
— В прошлые годы мы с Реттом ездили отдыхать в горы зимой. Мы всегда миримся в это время года.
— Вы часто ссоритесь?
Артур повёл плечами и заметно напрягся. Повернул голову к Бейли и сказал:
— А что, это так важно? Чтобы люди были счастливы, они должны не ссориться никогда?
«Часто», — отметил Бейли про себя.
— А кто обычно начинает ссоры?
Артур снова поежился.
— Не знаю.
— И всё же.
Артур пожал плечами.
— Ну, а повод?
Артур поджал губы.
— Ревность. В основном. Но не только. Я тоже хорош. Порой я раздражаю его специально… — он усмехнулся. — Знаете… Это как играть с огнём.
Бейли задумчиво посмотрел в пустой блокнот.
— Мистер Эссекс, а вы никогда не задумывались о том, что отношения с мистером Дугласом слишком тяжелы для вас?
Артур резко повернулся к нему и долго смотрел на дно его зелёных глаз.
— А если и так? — спросил Артур, наконец. — Не думаете ли вы, что это не ваше дело, решать, какими будут наши отношения?
Бейли вздохнул и посмотрел в окно, будто пытаясь отыскать то, что видел там Артур.
— Мистер Эссекс… Я не семейный психиатр, меня не волнуют ваши отношения с Реттом как таковые. Только ваше собственное душевное здоровье.
— Я уже говорил, я здоров.
— Ваш партнёр не так уверен, как вы.
Артур поджал губы и отвернулся.
— Ваш мир концентрируется вокруг него. Вы уверены, что это правильно?
— Да, — быстро ответил Артур.
— Почему? Разве нет вокруг ничего, что было бы вам интересно?
Бейли заметил, как пальцы Артура начинают подрагивать.
— Не знаю, — сказал он тихо.
— Тогда почему вы отказываетесь от всего остального?
Артур посмотрел на него в упор, и впервые за всё время Бейли показалось, что он видит то, что творится у мальчика внутри.
— Потому что… — он замолчал, а потом продолжил, явно делая усилие над собой, — потому что, если