Станция мёртвых сердец

Симпозиум», — набрал он и, перевернувшись на бок, стал смотреть, как трепещет в камине огонь.

За две недели до встречи Артур успел трижды пожалеть о своём решении. Он уже думал о том, чтобы вовсе никуда не ехать, тем более, что Дэрек продолжал смотреть на него волком, что раздражало Артура лишь сильней. Он пробовал ещё раз предложить Адамсу поехать с ним, но тот отказался наотрез.
Не жалел Артур лишь об одном — о том, что чётко дал Дэреку понять, что тот не будет принимать решения за него. В том, что он не хочет снова оказаться на коротком поводке, Артур был уверен на сто процентов.
Именно поэтому идея встретиться с Дугласом казалась ему всё более глупой, а секундное тепло, в которое Артур упал, оказавшись рядом с Реттом — всего лишь новым наваждением.
В конце концов он решил, что не поехать — будет ещё более глупо, чем приехать, потому как так он однозначно покажет Ретту свой страх.
Симпозиум оказался таким же нудным, каким Артур запомнил его по работе в «Дуглас корп». Делать тут в одиночестве ему было абсолютно нечего, да и тому, что Дэрек сюда не поехал, Артур был только рад.
Он снова увидел людей, с которыми давно уже не пересекался и не стремился пересечься когда-нибудь. Были здесь и Клаус Бёлер, не обративший, к счастью, на Артура никакого внимания, и Дэвид Гарднер, который пытался завязать лёгкий приятный разговор. Не получилось, потому как глядя ему в глаза Артур продолжал гадать, не он ли стоял за похищением, произошедшим два с половиной года назад. Был здесь даже Клиффорд Уэйд, о мимолётном знакомстве с которым Артур успел забыть напрочь. Интерес его к Артуру заметно подувял, и во время недолгого формального разговора Артур несколько раз ловил его взгляд, прилипший к длинной полоске шрама. Сталкиваясь с такими взглядами, Артур обычно улыбался. Шрам отлично отсеивал тех, кто смотрел на него как на куклу, потому что для этих людей он всегда становился камнем преткновения. Как бы ни были они вежливы, их взгляды так и ползли по направлению к шраму, будто собеседники пытались оценить — насколько портит эта полоска внешность симпатичного в остальном молодого человека.
Он был приятно удивлён, обнаружив, что Гарднер не взглянул на шрам ни разу. Впрочем, причиной тому могло быть безупречное воспитание или что-то ещё — например, уверенность в том, что сломанную игрушку можно починить.
Ретт на шрам смотрел. Они виделись недолго, но в тот раз на презентации взгляд его в первые секунды задержался на щеке Артура, только в глазах отразилось не желание определить цену, а затаённая боль. И от этого взгляда по телу Артура тоже пробежали мурашки.
Разговор с Уэйдом закончился, когда плечо Артура стиснула знакомая уверенная рука. Артур спрятал улыбку в бокале шампанского, позволяя двум бывшим коллегам поздороваться и наблюдая со стороны за реакцией Ретта, однако тот, на удивление, не отреагировал на Уэйда никак.
— Мне нужно с вами поговорить, — сообщил он ровно, глядя только на Артура, и тот, сдаваясь, вежливо попрощался с Уйэдом и направился за Реттом.
Покинув зал, где проходил фуршет, зашли в лифт. На секунду Артуру показалось, что стены давят на него со всех сторон. Воспоминания о прошлом навалились с новой силой, и образы, проплывавшие в голове, были не самыми приятными.
А потом Ретт толкнул его к стене и впился в его губы, не давая возможности ни отказаться, ни отстраниться, и после секундного промедления Артур ответил на поцелуй. Тело его обмякло в горячих руках, а губы приоткрылись, пропуская язык Ретта внутрь. Он давно не целовался так — отдаваясь. Поцелуи Дэрека были нежными, но Артур никогда не впускал его в себя, предпочитая вести игру на чужой территории.
Ретт определял правила сам. Этот закон был незыблем, как гранит, и именно осознание этого заставило Артура недовольно замычать и оттолкнуть Дугласа. Тяжело дыша, он нажал на кнопку остановки лифта, уже некоторое время едущего вверх, и тут же скрестил руки на груди, заслоняясь от Дугласа этой призрачной защитой.
— Что ты творишь? — выдохнул он, чувствуя, как голос предаёт его.
— Нет, что творишь ты?!
Ретт смотрел с яростью, от которой Артуру снова захотелось улыбаться. Он не ответил, всё ещё пытаясь справиться с дыханием, и Ретт продолжил сам.
— Артур, я не знаю, что творится в твоей дурной голове, но если тебе нужен я — говори со мной. А если нет — убирайся из моей жизни и дай мне всё забыть.
Артур криво усмехнулся.
— Неужели ты совсем не допускаешь мысли, что мне нужен Джереми? Он такой симпатичный мальчик, а я мог бы кое-что ему дать.
Лицо Ретта дрогнуло, и Артур понял, что Ретт всё-таки допускал. Он боялся. Всё так же боялся, что Артур захочет