Могущественный союзник Земли Эрхан весьма архаичен — эрханцы ведут дела только с теми, кто может похвастаться аристократическим происхождением. Для преуспевающего судостроительного магната Ретта Дугласа это — тупик. Но если у тебя самого нет благородных предков, почему бы не выступить от лица чужого рода? Ведь так легко нанять в помощники обедневшего мальчишку-аристократа. слеш, 18+
Авторы: СоотХэссе Нэйса
не жди.
Ретт обошёл диван и сел в кресло, стоявшее между Мартином и Танакой.
— Я за то, чтобы решить вопрос деньгами, — вклинился Мартин, — можно подкупить следователя, прокурора… Всех, кого нужно.
— Счета заморожены, — бросил Ретт, откидываясь на спинку кресла.
— Но не все. Вы так и не довели до ума обратное слияние.
Ретт вздохнул и, прикрыв глаза, провёл по ним пальцами.
— Это сейчас не важно. У Эссекса я ничего не возьму. А Бёлер… Бёлер…
Ретт поднял взгляд на стоявший посреди комнаты стол.
— Бёлер ведь и деньги не отдаёт.
— И ты всё равно не станешь его сдавать, — заметил Танака.
— Я не могу.
— Даже если будешь точно знать, что он попросту кинул тебя?
Ретт вздохнул.
— Я ведь этого не знаю. Думаю, прежде, чем принимать радикальные решения, нужно переговорить с ним самим. Возможно, он уже влип также, как и мы.
Ретт потянулся за телефоном, но Танака перехватил его запястье.
— Ретт… подумай, что ты делаешь.
— Я подумал, — Ретт посмотрел на него в упор, — даже если он предатель, ниточка ведёт к нему. А значит, без разговора с ним не обойтись.
— Я могу провести своё расследование…
— За сутки? — оборвал его Ретт. — Ты копаешь под него несколько лет и до сих пор ничего не нашёл.
Танака убрал руку.
Ретт набрал на телефоне номер Бёлера. Некоторое время шли гудки, а затем раздался встревоженный голос Клауса:
— Ретт?
— Я. У тебя всё в порядке?
Бёлер колебался с ответом, а потом произнёс:
— Да. А у тебя?
— А у меня не очень. Ко мне приходили…
— Тихо. Тебя слушают?
— Не думаю. Но точно сказать не могу.
— Нам нужно поговорить.
— Да.
— Только не в офисе. Как насчёт кафе, где мы встречали новый год, помнишь, тогда…
— Помню. Хорошо. Через полчаса.
Он уже собирался нажать отбой, когда Бёлер остановил его:
— Ретт… Только пожалуйста, не светись своей тележкой из охраны. Тебе уже всё равно, а я пока ещё хочу жить.
— Хорошо. Скоро буду.
Ретт повесил трубку и посмотрел на Танаку.
— Даже не думай, — сказал тот.
— Он прав. Если будет хвост, его заметят и наши друзья из Агентства.
Танака покачал головой.
— Хвоста не будет, — сказал он мрачно.
Ретт кивнул.
— Тогда я пошёл.
— А что делать мне? — остановил его Мартин, когда Ретт уже подходил к двери.
— Поищи способы спасти хоть что-то из моих денег. Может, какие-то неучтённые счета или…
— Я понял, — Мартин кивнул, и Ретт вышел за дверь.
Вот он сидит на два стула ближе к окну. Бар уже почти пуст — время давно перевалило за полночь, и все, кто искал счастья в женских руках, давно разбрелись по номерам и получили своё. Только этот всё ещё здесь… Сержант Клаус Бёлер. Командир третьей эскадры. Один из первых претендентов на должность капитана в случае, если капитану Талеру лучше так и не станет.
Странно. Так много людей погибло, а мы вот так легко сидим в кабаке и надираемся. И думаем вовсе не о тех, кто не вернулся. Мы думаем о том, что сами мы всё ещё здесь и можем ещё одну ночь трахать девочек и пить сладковатый местный бренди.
Клаус Бёлер никогда мне не нравился. Не потому, что он мой основной конкурент, нет. Он другой. Слишком манерный. Слишком много говорит о чести. А может, это просто въевшееся в кожу презрение к тем, кто родился с серебряной ложечкой в зубах.
Но нас двое. И женщин больше нет. Так что я просто подхожу к нему и салютую стаканом.
Клаус колеблется. Это видно по тому, как сверкают его глаза. Он тоже не любит меня и никогда не любил. Но нас двое. И больше здесь никого нет.
Он тоже отдаёт мне салют.
— Как настроение перед боем, лейтенант? — спрашивает он.
— Хреново, — морщусь. — Не хочу идти на смерть с новым командиром.
Бёлер пожимает плечами и смотрит в окно.
— Талер ещё может поправиться.
— У него дыра в башке, — прерываю его. — Если он и поправится, то сможет только глотать кашку.
Бёлер молчит. Ну и пусть молчит. Молча пить куда проще. Уже жалею, что подошёл к нему и почти готов встать, когда он вдруг ставит стакан на стойку и протягивает мне руку.
— Ты же думаешь, что станешь новым капитаном, — говорит он.
Теперь уже я пожимаю плечами.
— У тебя больше шансов, — отвечаю честно. Начальство любит вот таких.
— Хочу предложить уговор, — продолжает он, — кто бы ни стал командиром, давай будем прислушиваться друг к другу.
Смотрю на него в недоумении. Мы никогда не были друзьями. Но эта сделка… В ней есть смысл.
