Станция мёртвых сердец

Артур был уверен, что Ретт свихнётся, если останется здесь, потому что душно было даже ему самому.
— Ретт, — позвал Артур.
Он видел, как дрогнула голова Дугласа, но тот не шевельнулся.
Артур подошёл и опустившись на край кровати поймал его руку и сжал в своей.
— Ретт, не грусти. Всё будет хорошо. Мы все здесь. Там за дверью Мартин, Уоткинс и Танака. Нас просто не пускают внутрь, но мы ждём.
Ретт долго молчал. Артур сильнее сжал его руку и чуть погладил тыльную сторону ладони.
Ретт медленно повернул к нему лицо.
— Зачем ты здесь? — он сделал ударение на слове ты, будто все остальные его ничуть не удивили, и от этого Артур ощутил укол обиды в груди. Впрочем, он тут же понял, что этот укол рассчитан и именно обиды ждёт от него Ретт. Ждёт, что он взорвётся и сбежит, оставит его здесь гнить в одиночестве.
— Ретт, я просто здесь, — сказал он тихо. — Я нужен тебе, и я не уйду.
Ретт скривился и отвернулся.
— Жалеешь меня?
Артур промолчал.
— Или пришёл насладиться триумфом?
— Что ты мелешь? — спросил Артур всё так же устало.
— Ты же говорил, что Бёлер предаст меня… Доволен теперь? А я… чёрт…
— Ретт! — Артур краем глаза заметил, как сбивается ровная кривая пульса на мониторе, но он и без того видел, что этот поток безумия надо остановить, пока он не перешёл грань. — Ретт, никто тут не злорадствует. Я просто не могу быть в другом месте, понимаешь? Ты бы смог?
— Я бы не смог оставить тебя.
Артур отвернулся, но руки Дугласа так и не выпустил.
— Помнишь… Ты просил тебя отпустить?
Артур промолчал и всё так же смотрел на хитрую конструкцию из капельниц.
— Так я отпускаю, Артур… Уходи.
Артур повернулся резко и сдавил ладонь Ретта ещё сильней, теперь уже со злостью.
— Не уйду, Ретт. Что бы ты сейчас не говорил. Ты недееспособен, так что я не буду принимать твои слова всерьёз.
Ретт не ответил.
Артур тоже не знал, что ещё можно сказать, так что просто сидел молча, держа его за руку, пока дверь не приоткрылась и на пороге не показалась медсестра.
— Я сейчас, — кивнул ей Артур. Наклонился и коснувшись губами лба Ретта добавил тихонько. — Помни, мы все тебя ждём.
Поцеловал его в висок ещё раз и всё-таки встал. Когда он вынимал свою ладонь из ладони Ретта, ему показалось, что та сжалась в ответ, не желая его отпускать.

Танака позвонил спустя три часа. О враче серьёзных новостей не было — лишь то, что его нашли, и Шелман поехал делать ему предложение, от которого нельзя отказаться.
— Что вообще произошло? — спросил Артур. Он стоял у широкого окна, выходившего на узкую улочку, прислонившись лбом к стеклу и устало потирал глаза. Город уже зажёг свои огни, и Артур с трудом мог поверить, что ещё днём он собирался провести тихий зимний вечер с Дэреком, перед тем как тот отправится в своё турне.
Дэрек звонил три раза. Артур каждый раз нажимал отбой. Только после третьего звонка он отправил короткую смс: «Всё хорошо. Приехать не смогу». Телефон замолчал.
Помещение, где сидели Мартин и Уоткинс, постоянно казалось ему слишком тесным. Он отчасти жалел Джереми, который чувствовал себя откровенно неуютно под прицелом презрительного взгляда Мартина, однако заступаться за него и не думал.
Мартин бесился. Это ощущалось за метр. С какой-то злой усмешкой Артур думал, что этот напыщенный золотой мальчик рассчитывал остаться в этом коридоре в одиночестве. И даром, что мальчику уже за тридцать — ума ему это не прибавило. Несмотря на все свои математические способности, Мартин явно остался там же, где и был — в офисе Ретта и в его деловых ланчах, но не в его одиноких вечерах.
На Джереми смотреть было труднее. Сердце кололо при мысли о том, что этот мальчик похож на него самого пять лет назад. Только он уже не мог стать таким. И дать Ретту то, чего тот желал когда-то и, видимо, хотел до сих пор. Ретту не нужен был партнёр. Он хотел того, кого сможет отнести в спальню на руках. Джереми, безусловно, радостно позволял ему подобное. Артур уже не позволил бы никогда.
Артур корил себя за то, что думает о подобных вещах, когда неизвестно, что будет с самим Реттом через сутки. Всё произошло так быстро, что он не успел даже испугаться, зато теперь осознание случившегося навалилось на него в полной мере. Врач говорил, что жизнь Дугласа вне опасности, но ведь жизнь — далеко не всё. Артур мучительно не хотел видеть Ретта разбитым и сломленным, какой стала после трагедии Люси. По опыту он знал, что далеко не всё в жизни можно исправить даже имея деньги. А теперь и с деньгами всё было не совсем понятно. Артур заметно