Станция мёртвых сердец

что это хороший знак.
— Вот так будет, если я не дам тебе того, что ты хочешь? — прозвучал в тишине голос Артура, и он сам удивился, насколько он незнакомо звучит.
— Нет, — сказал Дуглас и крепче стиснул его руку.
Артур облизнул губы.
— Есть вещи, — сказал Дуглас, — которые я не могу тебе позволить, пока ты со мной.
Злая улыбка скользнула по губам Артура.
— Например, чтобы твои друзья считали меня человеком.
Дуглас шумно выдохнул.
— Ты хочешь продолжить разговор?
— А ты снова меня оттрахаешь?
Артур резко повернулся к Дугласу. Тот молчал.

Приём медленно превращался в кошмар. Каждый взгляд отдавался тупым нытьём под сердцем. Пока Дуглас был рядом, это было ещё хоть сколько-то терпимо — каким-то странным образом массивная фигура магната будто бы защищала Артура от прямых взглядов. Людям всё равно было любопытно, но любопытство они старались держать вне зоны видимости Дугласа.
Зато сам Дуглас подливал масла в огонь, бросая на него такие взгляды, будто он был нашкодившей моськой, которую ему — Ретту, приходится выгуливать в парке.
Когда же Дуглас извинился и исчез за дверью — не сказав ни на сколько уходит, ни куда — любопытство светских львов перешло всякий предел — будто они почувствовали, что им дают зелёный свет.
Минут за пятнадцать к Артуру успело подойти трое мужчин и одна женщина. Он едва успевал избавляться от одного, как тут же попадал в руки другого. Взгляды их все до одного были липкими, как лапки паука.
— Мистер Эссекс, — один из них, высокий и светловолосый, похоже, германец по происхождению, протянул Артуру руку, а когда Артур вложил в неё свою ладонь, не столько сжал, сколько мягко погладил, а затем особо тщательно прошёлся от выемки между большим пальцем и указательным к запястью. — Дитер Кёниг, сопредседатель «Mithril on Stars». Я был на переговорах, которые мистер Дуглас вёл с нашей фирмой на прошлой неделе, как я мог вас не заметить?
— Я работаю на Дугласа недавно, — Артур вежливо улыбнулся.
— И как… вам нравится?
Артур замешкался. Вопрос явно был с подвохом.
— В этой работе есть свои плюсы, — сказал он ровно, продолжая улыбаться.
— В случае чего имейте в виду — нам нужны талантливые сотрудники, — взгляд Кёнига беззастенчиво остановился на впадинке между его ключиц, и, как показалось Артуру, проткнул его насквозь.
В следующую минуту локоть юноши сжали стальные тиски, Артур дёрнулся и, обернувшись, увидел рядом с собой Дугласа. Он бы бросился Ретту на шею, если бы не взгляды гостей, устремлённые на них.
— Прошу прощения, мистер Кёниг, могу я похитить у вас вашего очаровательного собеседника? — раздался рядом голос Дугласа, наполненный яростью. Артур отметил про себя, что Ретт заметно переходит границы хорошего тона.
Кёниг перевёл взгляд на Дугласа и улыбнулся — совсем не так, как улыбался только что.
Бизнесмены обменялись парой ничего не значащих фраз и разошлись — вернее, ушёл Кёниг, а Дуглас рванул Артура к выходу из зала, так что тот с трудом удержался на ногах. Не обращая внимания на любопытные взгляды присутствующих, Дуглас затащил Артура в лифт и швырнул к противоположной стене. Хорошо, что расстояние было небольшим, но даже так перегородка ударилась в лопатки с такой силой, что из Артура на пару секунд вышибло дух.
Он стоял и просто пытался сделать вдох, когда Ретт внезапно заявил:
— Двадцать минут вытерпеть не можешь?
Страх моментально выветрился из головы. Артур молча смотрел на Ретта и пытался понять, не шутит ли тот. Двадцать чёртовых минут он думал, что его сейчас сожрут с потрохами, пока самого Дугласа носило неизвестно где. Ретт даже не подумал что-то объяснить, просто исчез, как будто не видел всех этих жадных взглядов. Артур отвернулся и стиснул зубы, не желая показывать обиду, и тут же Дуглас дёрнул его подбородок обратно вверх, больно сжав щёки двумя пальцами.
— Смотри мне в глаза, Эссекс! — прорычал он в самые губы Артура. Дыхание его было горячим, а губы притягивали. Безумная смесь обиды, злости и возбуждения захлестнула Артура с головой, так что слова Дугласа он слышал будто бы сквозь толстое стекло. — О чём он с тобой говорил?
«О чём он говорил?» — новая вспышка боли сдавила грудь, и Артур стиснул зубы, заставляя себя сосредоточиться на вопросе. Артур облизнул пересохшие губы и тут же уловил новую вспышку бешенства в глазах Дугласа.
— Он предложил мне двадцать тысяч кредитов за ночь, — сказал Артур ровно, хотя слова давались с трудом. От одной мысли о том, что он сам сейчас признаёт себя шлюхой, было тошно.
Зато выражение, отразившееся на физиономии Дугласа, того