Станция мёртвых сердец

раз, и только убедившись, что Дуглас успокоился, убрал руки и поправил подушку.
— Говори, — потребовал Ретт, снова глядя на него в упор, но больше не пытаясь шевелиться.
— Я тебе сказал, я не знаю.
Ретт отвернулся и напрягся, вспоминая, что произошло уже после тех слов Бёлера.
— Пуля попала в спину, — сказал он тихо и опять посмотрел на Артура, — это конец?
От тихого отчаянья, прозвучавшего в его голосе, по спине Артура пробежали мурашки, и он зябко повёл плечами.
— Я не знаю, — повторил Артур в третий раз, — хирург должен был вынуть пулю, не потревожив нервы. Что получилось, тебе видней.
— Не получилось.
Ретт отвернулся. Артур снова поймал его руку, но теперь уже Ретт не попытался её отдёрнуть. Он был молчалив и безучастен, будто в самом деле признал — «это всё».
— Ретт… Люси ходит. Ничего необратимого нет.
Ретт покосился на него и зло усмехнулся.
— Знаешь, сколько это стоило?
Артур покачал головой.
— Двадцать миллионов. Не считая лекарств и реабилитации.
Ретт нервно усмехнулся.
— Что там со счетами?
— Всё будет хорошо со счетами. Если мы найдём Бёлера и сдадим АНБ. Если даже нет, то деньги я найду.
Ретт отвернулся и вырвал руку.
— Это не имеет к тебе отношения.
— Считай, что я тебе должен.
Ретт повернулся и посмотрел на него со злостью.
— Пошёл ты, Эссекс. Когда ты уже прекратишь считать?
Артур ответил спокойным взглядом.
— Это не я считаю. Мне кажется то, что было между нами, давно уже сосчитать нельзя.
Ретт отвернулся и снова замолк, а Артур вернулся в своё кресло. Он собирался опять уткнуться в телефон, но вместо этого опёрся рукой о подлокотник и, опустив щёку на ладонь, стал наблюдать за Дугласом.
Тот плохо выглядел, и Артуру невыносимо захотелось сказать ему об этом, чтобы хоть как-то разогнать повисшую в воздухе тяжёлую тишину, но он промолчал.
Заговорил сам Ретт.
— Что здесь вообще делает Джереми?
— Ждёт тебя, — Артур не шевельнулся.
— Скажи ему, что у меня больше нет денег.
— Я говорил. Сразу же.
Ретт покосился на него.
— Он всё равно тут, — добавил Артур. — Может, хватит думать, что всё крутится вокруг денег, а, Ретт?
— Это не я так думаю, — Ретт снова уставился в потолок. Долго молчал, а затем продолжил. — Скажи ему ещё что-нибудь.
Артур поднял бровь.
— Что?
— Не знаю! — Ретт дёрнулся и попытался повернуться к нему, но опять упал на подушки. Артур вскочил было, чтобы уложить его правильно, но тот лишь остановил его, протянув перед собой руку. — Проклятье, Артур, сам подумай. Ты бы хотел, чтобы тебя видели в таком состоянии?
Артур вздохнул и снова сел в кресло.
— И ты тоже… — добавил Ретт.
— Я тебе уже сказал, я не уйду. А с Джереми… поговорю. Хотя подумай сам, ты бы на его месте ушёл?
Ретт поджал губы и опять повернул голову к потолку. Какое-то время оба молчали, потом Артур спросил:
— Тебе больно?
Ретт покосился на него.
— А как ты думаешь?
— Не знаю. Просто думаю, стоит ли перевозить тебя в «Асторию»?
Ретт попытался пошевелиться и тут же поморщился от боли.
— А что говорит врач?
— Я его не видел. Я же никуда не выхожу. И прекрати уже тревожить рану, а то никогда отсюда не выйдешь.
— Я и так никогда отсюда не выйду.
— Бедный, бедный Дуглас!
— Заткнись, а?
— Ок.
Ещё полчаса молчания.
— Принеси мне ноутбук.
— Нет.
Ретт повернул голову и посмотрел на Артура в упор.
— Как это понимать?
— Как заботу о твоём здоровье. У Мартина и Танаки всё под контролем. Иначе мы бы об этом уже знали.
— Мы?
Артур вскинулся.
— Думаешь, я бы тебе не сказал?
— Думаю, откуда тут появилось «мы»?
Артур уставился в мобильник и промолчал.
— А тебе уже лучше, — заметил он спустя какое-то время и легко улыбнувшись, посмотрел на Ретта. — Ты перестал делать вид, что меня нет.
Теперь уже не ответил Дуглас.
Остаток вечера прошёл в молчании. Только один раз зашла сестра сделать укол успокоительного. Ретт уснул почти сразу, а Артур ещё долго смотрел на него, прежде чем выйти и попытаться поговорить с Уоткинсом. Юноша сидел всё в той же позе, будто не шевелился два дня, только теперь в руках у него был пластиковый стакан с кофе. Глаза Джереми окончательно запали, а на подбородке стала пробиваться редкая прозрачная щетина.
Шелман сидел рядом, неподвижно глядя перед собой.
Артур поёжился. Ему внезапно показалось, что он попал в прошлое и теперь видит себя самого со стороны. Он подошёл к обоим и хотел было заговорить, но не нашёл слов.
— Ричард,