Станция мёртвых сердец

можно вас? — Артур кивнул в темноту коридора.
Ричард поджал губы и встав, прошёл в указанном направлении.
— Ретт просит убрать его отсюда, — сказал Артур, когда они остановились в соседнем холле.
Ричард вскинул на него неожиданно злой взгляд.
— Ретт или вы?
— Ричард, вы в курсе его состояния?
Шелман не ответил.
— Пока не похоже, что он встанет. Его предал лучший друг, и у него отобрали дело, на которое он потратил всю свою жизнь. Ретт не хочет никого видеть. Он не хочет, чтобы его самого видели таким.
Шелман смотрел на него пару секунд. Как всегда неподвижное лицо не выражало ничего.
— Как он держится? — спросил он вдруг.
— Не знаю… Как Дуглас. Орёт, ругается и прогоняет всех, в том числе меня. Но я чувствую, что ему плохо. Я не уйду. А Джереми незачем тут сидеть, его всё равно не пустят. Пусть отдохнёт.
Шелман медленно кивнул.
— Спасибо, Ричард.
Артур ответил кивком и стал возвращаться в палату.
Когда он открыл дверь, Ретт лежал, всё так же глядя в потолок и то и дело сжимая и разжимая кулаки.
Артур бесшумно вздохнул и прикрыл за собой дверь. Затем подошёл к постели, опустился рядом с Реттом и, взяв в руки одну из его ладоней, с силой разжал пальцы.
— Ты должен спать, — сказал он тихо, не позволяя Ретту вырвать руку.
— Я не сплю.
Артур вздохнул.
— Тогда что ты делаешь?
Ретт не ответил.
— Поговори со мной.
— Уходи.
— Это мы уже обсуждали. Сменим тему?
Ретт перевёл взгляд с потолка на Артура и долго разглядывал его лицо, знакомое и чужое одновременно. Заговорить с ним было бы легко. С ним почти невозможно было не говорить, и от этого было страшно, потому что Ретт уже не сомневался, что Артур предаст его снова, как предавали другие.
— Я не предам, — услышал он тихий голос и ощутил, как пальцы сжимают его ладонь. Ретт так и не понял, произнес он что-то вслух, или Артур просто угадал его мысли.
— Ты уже предал. Много раз.
Артур закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Хочешь поговорить об этом? Хорошо, давай.
— Не хочу, — отрезал Ретт и снова отвернулся. Он долго молчал, а затем всё-таки продолжил, — я в таком дерьме, что мне на самом деле не до того, чтобы думать о тебе.
— Я понимаю, — Артур сильнее сжал его ладонь, — я здесь не для того, чтобы трепать тебе нервы. Я хочу помочь.
«Помочь и уйти», — вертелось в голове, но Ретт промолчал.
— Знаешь, — сказал он вместо этого и снова надолго замолк, — я просто устал. Вот и всё.
— Это бывает.
— Я думаю, это насовсем. Я больше не буду пытаться. В конце концов… Я ведь заслужил тюрьму, верно?
Артур долго молчал.
— Не знаю, — сказал он, — но мне будет больно, если ты туда попадёшь. И Джереми, и Карлосу, и Танаке. Мы не для того делаем всё возможное, чтобы ты так просто сдался.
Ретт пожал плечами.
— Я не верю. Не хочу.
— Это пройдёт.
— Этого я и боюсь. Я не хочу по новой. Не хочу снова сходить с ума. Я же знаю, к чему это приведёт. Все учатся на ошибках, даже я.
Артур вздохнул.
— Почему ты не можешь… как все? Не сходить с ума. Просто любить. Просто доверять.
— Просто не могу.
Ретт повернулся к Артуру.
— Ты любил бы меня, если бы мог?
Артур задумался.
— Я любил бы тебя, если бы ты умел доверять по-настоящему. Если бы ты слышал меня и не искал во мне врага.
— И мы снова вернулись к тому, с чего начали, — Ретт усмехнулся.
— Я просто не знаю, что было у тебя с Жози и Бёлером, а ты не говоришь.
— Хорошо. Значит, мы всё-таки будем говорить о нас.
Оба замолкли.
— Ретт, я спрошу так… когда ты перестал верить мне?
— Когда ты переспал с первым встречным, едва выбравшись в тот чёртов клуб, — ответил Ретт уверенно.
— Разве? Тогда почему ты накидывался на меня всякий раз, стоило мне хотя бы заговорить с кем-то в офисе?
Ретт долго молчал.
Артур потянул его руку на себя и принялся разглядывать ладонь, рассеяно поглаживая пересекавшие её линии пальцами.
— А если бы… Если бы ты ушёл? — сказал Ретт наконец. — Проклятье, Артур. Разве ты не знаешь сам? Разве не понимаешь? Даже теперь не понимаешь, когда знаешь, на что способен Гарднер, на что способен Бёлер? Я же смотреть не мог на это. Я всё время думал о тебе. И я хотел, чтобы ты также относился ко мне.
— Но я так и относился! — Артур резко выдохнул, заставляя себе успокоиться. — Я всё это помню, Ретт. Что ты боялся, будто бы я найду моложе, красивее, богаче. Посмотри, мне никто не нужен и никогда не был нужен. Я не знаю никого красивее тебя. Но ты превратил нашу жизнь в Ад. Ты чуть не уничтожил меня.
— Я? — Ретт выдернул руку и, подцепив подбородок Артура, заставил