Станция мёртвых сердец

и, выбравшись из кровати, побрёл в ванную за салфетками. Нашёл только полотенца, принёс и промокнул живот Ретту, а затем снова скрылся и зашуршал водой.
Когда он вернулся, Ретт лежал на боку, повернувшись спиной к двери ванной. Артур забрался на постель рядом с ним, подсунув одну руку ему под голову, другой обнял за пояс. Опустил подбородок на плечо и стал ждать.
— О чём ты думаешь? — спросил он, так ничего и не дождавшись.
Ретт долго размышлял, стоит ли отвечать, а потом сказал.
— Я думаю о том, что если я встану на ноги, мы больше не будем вместе.
Артур промолчал, и через какое-то время Ретт продолжил.
— А если не встану, то на кой чёрт я нужен?
Артур вздохнул и, обняв его ещё крепче, поцеловал под ухом.
— Ретт… — сказал он задумчиво, тщательно подбирая слова, — ты мне нужен в любом виде. У твоего нынешнего состояния, если честно, есть даже некоторые преимущества. Ну, по крайней мере, для меня. Например, ты больше не пытаешься меня придушить. Но это не повод ничего не делать. Мы оба хотим, чтобы ты был здоров. А между собой мы как-нибудь разберёмся. Давай только не будем валить всё в одну кучу.
— Очень грамотно построенная речь профессионального дипломата, — усмехнулся Ретт.
Артур улыбнулся и поцеловал его ещё раз.
— Ретт, это всё правда. Я буду тебе помогать сколько нужно. Но разреши мне привезти специалистов по реабилитации. Это глупо. Ты почти здоров.
Ретт долго молчал.
— При одном условии, — он повернулся, и Артур отодвинулся, позволяя ему лечь на спину, но тут же оплёл тело Ретта руками и опустил подбородок ему на грудь.
Оба молчали. Артур ждал, а Ретт думал, как именно сформулировать это условие. Он знал, что хочет услышать, но не знал, как сделать так, чтобы эти слова были сказаны от всего сердца.
— Скажи, кто я для тебя? — спросил он наконец.
Артур улыбнулся, и в глазах его засветилось что-то тёплое, знакомое, но давно забытое. И всё же он молчал. Только закусил губу.
— Я вижу, сколько времени ты тратишь на меня, — продолжил Ретт, внезапно ощутив себя неуютно в тишине, — хотя мы с тобой с самого начала говорили, что это ничего не значит. И я хочу знать — то, что было сейчас — тоже не значит ничего?
— Ты человек, которого я люблю, — перебил Артур, — всегда любил и всегда буду любить. Мне сложно удерживаться на грани рядом с тобой. Касаться тебя и не сметь прикоснуться по-настоящему. Но…
— Но.
Артур вздохнул.
— Но… Я тебя боюсь.
Артур замолк, не желая возвращаться к упрёкам.
— Почему? — спросил Ретт. — Я делал то, что было тебе неприятно? Я думал, тебе нравилось то, что между нами было.
— Мне нравилось. Даже когда было больно. Беда в том, что ты никогда не верил мне. Не верил, что я способен принимать решения и отвечать за свои поступки.
— Артур, — Ретт вздохнул и легко погладил его по волосам, как ребёнка, — но это ведь было так.
Артур отвернулся и опустился ему на грудь уже щекой.
— Это было так, — согласился он. — Я не могу сказать, что ты был не прав. Ты перегибал иногда. Но я всё равно всегда тебя любил. Но… теперь я могу принимать решения. А нужно ли это тебе, я не знаю. Мне кажется, ты хочешь Джереми. Хочешь вернуться к тому, что было.
— Артур, посмотри на меня.
Артур послушно повернулся к нему.
— Я хочу тебя. Я знаю, что тебе двадцать восемь и ты уже взрослый.
Артур слабо улыбнулся.
— А ты уверен, что уже взрослый? — продолжил Ретт. — То, что ты сказал мне в лифте…
Артур вздохнул, уткнулся на секунду носом ему в грудь, а потом опять поднял лицо.
— Не знаю, — сказал он, — нет, не уверен. Я себя не контролирую, когда дело касается тебя. И меня это пугает.
— Но я в этом не виноват?
Артур повёл шеей.
— Не знаю, — повторил он. — Но мне кажется, если ты поможешь мне, мы сможем удержать грань.
Артур с удивлением увидел, как расцветает в глазах Ретта давно забытое тепло.
— Я всегда хотел тебе помочь, — сказал он тихо, — ты не видел?
Артур посмотрел на него с недоумением, а потом улыбнулся.
— Я подумаю об этом, — он сделал паузу. — А ты?
Ретт вопросительно посмотрел на него.
— Ты уверен, что ты уже взрослый? Что сможешь себя контролировать и не перегнёшь палку?
На секунду в глазах Ретта мелькнуло недоумение, а затем он улыбнулся краешком губ.
— Нет, — ответил он, — но ты мне поможешь?
— Я бы хотел.
— Тогда, наверное, смогу.
— Подводя итог… Ты спросил, кто ты для меня, но ты хотел услышать другое.
— Правда?
— Ты хотел, чтобы я сказал, что люблю тебя.
Артур приподнялся и наклонился к его лицу.
— И я люблю тебя. Безумно тебя люблю.