Станция мёртвых сердец

в часовых поясах.
Он убрал телефон обратно в карман.
— Получил по заслугам наконец?
Ретт усмехнулся, но во взгляде его промелькнула сталь. Ссориться с мальчишкой и правда было смешно. Нужно было бы вызвать охрану и вышвырнуть маленького нахала на трассу, вот только решать это дело без Артура не хотелось совсем. Не хотелось знать, что он выдворил этого молокососа из жизни любимого, и всегда сомневаться, сделал бы это сам Артур или предпочёл бы спокойную жизнь с Адамсом.
Ещё какое-то время оба смотрели друг на друга.
— Убирайся, — предложил Ретт спокойно, — переночуешь в городе, а утром Артур всё тебе объяснит.
Дэрек усмехнулся.
— С какой стати мне делать это? Ты пробрался ночью в мой дом. Полагаю, тебе лучше исчезнуть, пока не появилась полиция.
— Твой? — Ретт поднял брови. — Ты хоть один кредит вложил в этот дом?
Уголок губ Дэрека дёрнулся.
— А ты всё меряешь кредитами? Это всё, что у тебя есть? Поэтому он терпел тебя.
Ретт сжал кулак на подлокотнике.
— Маленький идиот. Что ты можешь об этом знать?
— Но теперь, — продолжил Дэрек, — никаких денег не стоит трахаться с калекой. Я думаю так.
Ретт рванулся вперёд в бессознательной попытке размазать наглеца по стене. Он смог встать и почти шагнул вперёд, поэтому упасть обратно именно в кресло, а не на пол оказалось особенно трудно. Он, тяжело дыша, прищуренными глазами разглядывал Дэрека, а тот усмехался. Ретт был уверен, что если бы у него был пистолет, в этот момент он бы просто вышиб молокососу мозги.
Пистолета не было. Встать и сделать это собственными руками он, как оказалось, тоже не мог.
— Выметайся, — повторил Ретт громче, — тебя никто не звал.
— В чём дело, правда глаза колет?
— Я сказал…
— Ты тут ничего не в праве говорить. Не думай, что меня испугают твои громилы.
Ретт скрипнул зубами.
Дэрек опустился в кресло, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди.
Ретт молча направил кресло к выходу, прокатился по коридору в гостиную и дальше на крыльцо и, только оказавшись снаружи под хлёсткими струями ливня, остановился. Находиться рядом с мальчишкой он не собирался. Хотелось знать, почему Артур ничего до сих пор Дэреку не сообщил.
Ретт потянулся к телефону. Первым он набрал номер Танаки.
— Меня может кто-нибудь забрать? — спросил он.
Танака недоумённо хмыкнул.
— У тебя там Рюдзо. Этого хватит или хочешь шофёра?
— Хочу просто уехать из этого чёртова захолустья.
— Я ему передам. Жди.
Ретт нажал отбой и набрал номер Артура, но тут же замер. Говорить не хотелось. Он был уверен, что дело выльется в скандал, а ему более, чем хватило всех последних событий. Артур и без того с каждым днём казался всё больше усталым, так что обвинять его хоть в чём-то не было уже никакого желания.
Он убрал телефон и стал ждать, когда появится машина.

Артур вернулся к одиннадцати, уставший до предела. Около девяти звонил Дэрек, но трубку брать он не стал — попросту не знал, что сказать. «Привет, как дела? У меня тоже отлично. Кстати, мы больше не вместе, ищи себе новое жильё». Вариант казался не слишком удачным.
Дела и так шли не очень. Дизайнеры опаздывали со сдачей проекта и старательно делали вид, что не понимают — переносить открытие нельзя. Артур не любил требовать от людей того, чего они делать не хотели, и хотя заниматься этим приходилось частенько, каждый раз чувствовал себя выжатым как лимон.
Звонок Дэрека испортил ему настроение ещё больше и всё, о чём он мечтал к концу вечера — это вернуться домой, уткнуться носом Ретту в плечо и уснуть, всё равно даже где — на диване в гостиной, в ванной или в спальне.
Он ожидал встретить Ретта в одном из этих мест и как запасной вариант рассматривал кабинет, где Ретт сидеть не слишком любил — как он говорил, «не ощущал его своим». Артур вдруг задумался о том, что у Ретта уже успели появиться любимые места в его доме. Например, ему нравилось сидеть у камина в гостиной, и Артур знал почему — им обоим это место напоминало тот маленький домик в горах, где они впервые были по-настоящему счастливы. А вот библиотеку Ретт не любил. Просто не понимал и считал обычным заскоком.
Артур никак не мог дождаться настоящей весны, чтобы показать ему сад. Сам он по-прежнему очень любил сидеть у моря по вечерам и хотел, чтобы хотя бы раз такой вечер разделил с ним Ретт.
Ни в гостиной, ни в кабинете, ни в спальне для гостей, где они обычно спали, Ретта не было.
Артур заглянул в тренажёрный зал просто для очистки совести — там в это время суток Ретт мог оказаться только в силу каких-то чрезвычайных обстоятельств. Ничего не добившись, он почти наугад