Станция мёртвых сердец

остановился на парковке.
Артур вышел и долго бродил среди колонн. Для первого раза этого ему было достаточно.
Прошло ещё три дня, прежде чем Эссексу надоело осматривать само здание, и он решился выйти на перрон. До этого его останавливали не столько запреты Дугласа, сколько его собственная неуверенность в готовности осваивать новую территорию.
Теперь же он внезапно почувствовал себя будто бы вернувшимся домой. В Англии не было космопорта — остров оказался слишком мал, и инженеры опасались излишней сейсмической активности. А вот силовые линии там были. Почти такое же здание, разве что немного менее вычурное, и перрон, похожий на этот как близнец.
Артур долго бродил вдоль платформ, изучал расписание и рассматривал экспрессы, едва ли не здороваясь с каждым за руку. Впервые за долгое время он понял, что улыбается. Артур никогда бы не подумал, что будет так скучать по Земле, когда окажется глубоко в космосе. Здесь всё было похожим и в то же время другим. Будто сам воздух пах иначе, а небо имело иной оттенок.
На вокзале всё было так же. Запахи чужих миров и разных стран мешались здесь друг с другом, как, должно быть, и на любой планете, где был такой же вокзал.
Стальные ленты рельс вонзались в небо и обрывались в пустоту, переходя в невидимые глазу силовые потоки. Картина того, как состав вонзается в небо и растворяется во всполохах света, зачаровывала. Но было ещё кое-что. Артур понял это на четвёртый день. Если встать правильно, около самого зеркала на краю платформы, можно было ощутить ветер от проносящегося мимо поезда.
А если к тому же закрыть глаза, можно было ощутить само его движение, будто поезд нёсся не мимо тебя — а на тебя.
Это было упоительно и сладко. Он будто бы обманывал саму жизнь.
День за днём Артур приходил на перрон, теперь уже не только для того, чтобы соприкоснуться с прошлым — но и затем, чтобы вновь ощутить это чувство, от которого сердце билось сильней и сильней, пока не уставало и не замирало почти до конца. Тогда Артур шёл спать и не думал перед сном, не просыпался по ночам, не вспоминал ни о Карлайле, ни о Дугласе.

Он в очередной раз закрыл глаза. Ветер трепал его волосы, шарф и пальто.
Артур чуть развёл в стороны спрятанные в карманах руки и глубоко вдохнул летящий ему навстречу ветер.
Он понял, что что-то пошло не так, когда вместо шелестящего свиста скользящих по рельсам колёс услышал оглушающий гудок совсем рядом.
Артур открыл глаза и понял, что в самом деле падает. До поезда оставалась всего пара метров. Он попытался отпрыгнуть, но нога лишь скользнула по дождевой воде на асфальте и подвернулась. Поезд приближался с неимоверной скоростью, и это чувство удара, о котором он мечтал, стало реальным, как никогда.
Сначала боль вспыхнула в руке, затем в затылке. Он ожидал, что боли будет больше — но она оказалась совсем не сильной и не долгой.
Где-то вдали, будто сквозь плотную ткань, обложившую уши, послышался отборный мат, какого Артур не знал. Его тряхнуло, и Артур разочарованно подумал, что даже теперь ему не дадут умереть спокойно.
— Ты дебил, Эссекс! — услышал он разъяренный голос у самого уха, и голос этот вряд ли принадлежал ангелу. — Ты совсем свихнулся?
Артур открыл глаза и резко выдохнул.
Над ним было серое низкое небо осенней Астории, а на фоне неба — полные ярости чёрные глаза всего в нескольких сантиметрах от его лица.
Дуглас выдал ещё одну череду отборного мата, а затем поднёс к его глазам руку с растопыренными пальцами.
— Сколько пальцев?
— Десять, — буркнул Артур и попытался встать.
Дуглас чуть отодвинулся, давая ему немного пространства. Затем потянул на себя его руку и пристально осмотрел. Артур тоже взглянул на собственную ладонь — кожа на тыльной стороне была содрана, но больше никаких повреждений он не заметил.
— Идиот, — бросил Ретт и, скинув шёлковый шарф, принялся обматывать кисть. Там, где ткань касалась обнажённой раны, тут же проснулась боль, и Артур попытался отобрать руку, но Дуглас держал крепко.
— Что это было? — спросил он, подняв на Артура мрачный взгляд.
Тот и сам не знал, что ответить, и просто пожал плечами.
— Если будешь продолжать в том же духе, придётся держать тебя под замком.
Только тут Артур заметил двух стоящих поодаль незнакомых телохранителей. Дуглас проследил за его взглядом, и тот охранник, на которого упал его взгляд, отступил на шаг назад.
— Простите, сэр.
Дуглас не ответил. Для себя он уже решил, что обоих придётся сменить, но говорить этого вслух раньше времени не хотел.
— А кто меня вытащил? — спросил Артур, с недоумением оценивая расстояние до телохранителей.