Станция мёртвых сердец

Дуглас легко потянул Артура на себя, внимательно наблюдая, насколько уверенно тот будет двигаться. Артур, кажется, в самом деле был в порядке, если не считать руки.
Несколько десятков метров они прошли по застланному палой листвой шоссе, полого уходящему вверх, а затем свернули в лес, и Артур увидел, что вдалеке маячат контуры каменной беседки. Высокий бортик из плотно подогнанных белых камней отделял её от обрыва, уходящего далеко вниз. Там, за обрывом, не было ни мегаполиса, ни его огней — только бесконечный желто-зеленый лес, чуть колыхавшийся на ветру и походивший сейчас на гигантскую морскую губку.
— Смотри, — Дуглас остановился, пропуская Артура вперёд, и чуть обнял его со спины, всерьёз опасаясь, что тот снова упадёт.
Артур смотрел. Небо уже почти стемнело, а дождь кончился, и кое-где можно было разглядеть крохотные искорки звёзд.
— Красиво, — сказал он.
От этого места веяло странным покоем. Как в старой сказке, хотелось просто сесть на краешек камня и уснуть.
— Это ещё не всё, — Дуглас кивнул на незнакомый Артуру прибор, установленный в центре беседки, смутно напоминавший ему подзорную трубу на штативе. — Стой. Не двигайся. И не падай. Хорошо?
Артур кивнул, и Дуглас отпустил его наконец, чтобы подойти к телескопу. Он покрутил линзы, чуть опустил основу и вернулся к Артуру.
— Попробуй, — сказал он.
Артур приник одним глазом к основанию трубы. Звёзды теперь казались яркими и крупными, хоть их и застилала белёсая дымка.
— В ясную погоду было бы лучше, — добавил Дуглас, и Артуру почему-то показалось, что тот оправдывается.
— Зачем ты привёл меня сюда? — спросил он, отодвигаясь от линзы и снова оборачиваясь к Дугласу.
— Ты спросил, есть ли место, которое я люблю.
Артур замер на миг, а потом отвернулся, по-новому разглядывая этот лес и эти горы.
Дуглас кивнул, правильно оценив его взгляд.
— Я не часто тут бываю. И это место не настоящее, как и твой вокзал. Когда я был маленьким, у нас на Картуке, рядом с городком, где я вырос, тоже были горы. И та обсерватория была совсем такой же, как тут. Когда я был мальчишкой, я каждую ясную ночь прибегал туда, чтобы посмотреть на небо. Я представлял, как когда-нибудь отправлюсь туда, к звёздам, и они будут принадлежать мне.
Дуглас усмехнулся без особой радости и положил ладони на плечи стоящему к нему спиной Артуру, а затем опустил на одно плечо ещё и подбородок.
— Теперь я вырос. И звёзды в самом деле принадлежат мне. Правда, я не так уж часто могу на них смотреть.
— Ты же постоянно летаешь куда-то, — сказал Артур, откидывая затылок ему на плечо и разглядывая звёздное небо вот так.
Дуглас покачал головой.
— Это не то… — сказал он, — если бы ты видел звёзды в обзорном стекле истребителя… Не знаю. Это глупо, и я не скучаю по войне. Но сейчас звёзды… будто потеряли свой цвет.
Артур вздохнул. Он не сразу решился сказать.
— Мне здесь страшно.
Он обхватил себя руками за плечи, и пальцы Дугласа тут же переплелись с его пальцами.
— Почему? — спросил Дуглас растерянно и как-то… разочарованно.
— Потому что… Они вечные. Когда я смотрю на них, мне начинает казаться, что и я могу остаться здесь навсегда. Что ничего никогда не поменяется.
Дуглас усмехнулся ему в плечо.
— Поэтому ты любишь поезда? Надеешься, один из них унесёт тебя отсюда?
Артур покачал головой и тоже улыбнулся.
— Нет… Не надеюсь. Но да, я поэтому люблю поезда.
Руки Дугласа рванули его куда-то вверх и в сторону, выбивая дыхание из лёгких, а в следующий миг Артур обнаружил, что сидит на каменном парапете. Ладони Ретта легли на его щёки, чуть приподнимая и направляя лицо, хотя лицо Дугласа и так было слишком близко. Так близко, что Артур снова оказался в поле таинственного притяжения его глаз.
— Тебе так плохо со мной? Так плохо, что ты хочешь сбежать?
— Нет… — Артур выдохнул это в оказавшиеся так же близко губы Дугласа и уронил лоб ему на плечо, с трудом вырываясь из тисков его рук и магического прицела глаз. — Нет, Ретт, нет… Когда я с тобой… Я будто слепну. Я вижу только тебя, и мне хорошо, так хорошо, как не было даже в детстве. Но… Я не знаю. Когда ты уходишь…
— Я понимаю.
Артур резко вскинул голову. Секунду они смотрели друг на друга, а потом Артур потянулся к губам Ретта, впился в них жадно, будто умирающий от жажды в бурдюк с водой. Он пил, пил и пил, и Ретт отдавал ему свою силу, наполняя до краёв. Руки Дугласа скользнули по его плечам, затем по груди, забираясь под расстёгнутое пальто и выискивая лазейку ещё глубже.
— Ты хочешь здесь? — выдохнул Артур, чуть отстраняясь, и руки Ретта замерли.
Дуглас покачал головой.
— Ты прав.