Станция мёртвых сердец

образом, в глазах чопорных эрханцев выступал бы от лица древнего земного рода, а на то, кто именно принимает решения, эрханцы милостиво закрывали глаза. Практика была в целом не новая — так же, как договорные браки и просто попытки отыскать среди своих далёких предков титулованных особ. Перспектива Артуру казалась более чем удачной. Непыльная и высоко оплачиваемая работа, где его вряд ли заставили бы делать больше, чем он умеет — улыбаться к месту и вежливо пожимать руку. Наверное, стоило с самого начала подумать о том, что работа слишком уж подходит для него. Тогда же мысль была одна — неужели это правда? И насколько велик шанс, что всемогущий Ретт Дуглас возьмёт его в свою компанию?
Джулия признавала, что шанс не слишком велик. Из пятидесяти кандидатов уже было отсеяно сорок, хотя все они имели законченное юридическое образование. В то же время у Артура было серьёзное преимущество — Джулия могла предложить его досье Дугласу, минуя инстанции и проверки.
Артур всё ещё колебался, когда получил ещё одно предложение:
Его бывший сокурсник Эдвард Карлайл предлагал ему… сожительство. Получив письмо от Эдварда, которого Артур, к своему счастью, не видел уже два года, Артур едва не задохнулся от ярости. Эдвард честно признавал, что какой-либо официальный союз с Артуром на сегодняшний день ему невыгоден. Однако он предлагал оценить его благосклонность и согласиться проживать у него на содержании, обещая помочь с оплатой счетов за клинику.
Ознакомившись с предложением, Артур впал в ступор на долгих несколько секунд, — а затем немедленно набрал номер мисс Милфорд и сказал, что согласен. Оставаться на Земле было невыносимо.
Встречу тем не менее удалось назначить только через неделю, и Дуглас в самом деле не собирался встречаться на Земле. Как понял Артур довольно быстро, это была обычная практика — собеседование Дуглас мог назначить там, где у него выдавались свободные десять минут, и то, каким образом кандидат попадёт на встречу к сроку, его ничуть не интересовало.
Это Артура не удивило. Чего-то подобного он и ожидал от человека, о котором много раз читал. Куда больше его удивило то, о чём пришлось вести речь за столом.
Он купил билет и был на месте, как и положено, в половине второго. Вернее — в двадцать восемь минут. Дуглас пришёл ровно в 13.30. Первым, что бросилось в глаза Артуру, был знаменитый шрам, полученный по разным версиям то ли во время переворота, то ли в одной из последних битв с Эрханом. На фотографиях он был куда меньше, проходя от линии роста волос почти вертикально вниз и не доходя до линии бровей. В жизни он пересекал бровь, разделяя её на две части. Артур с трудом заставил себя не смотреть на это увечье. Как оказалось — успешно, Дуглас так и не заметил его взгляд.
В остальном Дуглас был точно таким, каким Артур видел его на фотографиях. Даже бровь поднимал точно так, как на некоторых картинках, и так же едва заметно улыбался, пряча улыбку за сжатой в кулак рукой.
Однако самообладание сохранять удалось недолго.
Артур ожидал, что Дуглас поставит вопрос о его неоконченном образовании — оно откровенно было самым слабым местом в той биографии, которую подготовила мисс Милфорд. Они даже заготовили несколько вариантов ответов, каждый из которых, в зависимости от настроения Дугласа, должен был его удовлетворить. Однако едва ли не первым вопросом стал вопрос о браке. Артур в самом деле не был женат. Почему-то ему и в голову не пришло, что брак мог бы помочь ему выкарабкаться из нищеты, и даже если бы пришло, он бы моментально отверг эту идею — Артур не любил безысходности. Представить, что он связывает свою жизнь с кем-то до самой смерти, он никак не мог.
Следующий вопрос выбил его из колеи ещё сильнее. Он выглядел так, будто бы Дуглас пытается выяснить, кого Артур предпочитает видеть в своей постели. Артур предпочитал спать один. Тому были достаточные основания, которые, безусловно, не касались едва знакомого человека.
Дальнейший разговор был ещё более абсурден — Дугласа интересовало, нравится ли ему дешевый бразильский кофе, который подавали в кофейне в десятке парсеков от Земли. Артур несколько секунд колебался между вежливостью и честностью, пока не нашёл компромисс. Какое из этих качеств интересовало Дугласа, Артур так и не решил.
Окончательно же он понял, что никого не интересуют его навыки, когда Дуглас вполне конкретно заговорил про постель.
Теперь, лёжа на кровати под тонким синтетическим одеялом, Артур думал о том, как ему реагировать на второе за месяц предложение подобного свойства. Он уже понял, что настоящей профессии у него нет. Должно быть, Дуглас отлично увидел это в досье. По сути, у него были только происхождение и тело. «Не тело, а честь» — поправил