Станция мёртвых сердец

— Хорошо.
Дугласу невыносимо захотелось обнять его, и он не стал себя сдерживать.
— Артур, не бойся, — повторил он.
— Я не боюсь. Просто… Не обращай внимания. Там всё равно уже давно нет прислуги. Нет никого, кто бы меня знал. Так что да… поехали ко мне.
Он замолчал, и Дуглас тоже не стал отвечать. Артур был сам не свой с самого вылета, и Дуглас понимал почему. Всё здесь было ему знакомо. Возможно, он даже бывал в тех домах, что они собирались посетить — только в качестве наследника фамилии Эссексов, а не в качестве содержанта.
Дуглас стиснул его ещё крепче и отвернулся к окну.
Дом Эссексов оказался именно таким, как он и ожидал. Несмотря на общее запустение — идеально ровный газон, пруд, покрытый облаками тумана, и состоящий из множества башенок отделанный красной черепицей особняк. Здесь не было лишней роскоши, только строгие прямые линии. Ретт, при всей своей нелюбви к декоративным деталям, всё же подумал, что расти здесь, должно быть было не слишком уютно.
Артур подошёл к дверям и, вынув небольшой кирпич сбоку, достал оттуда ключи.
— Управляющего отпустил мой отец, — пояснил он. — Тут оставалась кухарка, Мерибэт, но я смог заплатить ей лишь за месяц вперёд, так что, думаю, теперь тут нет и её.
Дуглас молча кивнул. Артур, казалось, помрачнел ещё сильнее.
— Это была плохая идея, Ретт, — сказал он, чуть поворачивая голову. — Тут нет ничего из того, к чему ты привык. Только голые стены…
Дуглас опустил ладони ему на плечи и нагнулся к самой шее.
— Тут есть ты, — сказал он.
Артур ничего не ответил, но Ретт видел, как подрагивают его пальцы, вставляя ключ в замок.
— Дай, — сказал Ретт и, отобрав у него кольцо с ключами, открыл сам.
В доме пахло сыростью.
Дуглас вошёл первым и осмотрелся, и только потом дал Артуру обойти себя.
Эссекс смотрел на пустующий холл так равнодушно, будто был здесь в первый раз.
— Довольно мрачно, — заметил Дуглас.
— Это Англия. Здесь редко бывает солнечно.
— Неправда, — Ретт усмехнулся и заставил Артура посмотреть на себя. — Я видел здесь и солнечные дни.
Артур повёл плечами и отвёл взгляд.
— Я думаю, тебе показалось.
— Но почему?
Артур всё-таки поднял глаза и растянул губы в злой и холодной улыбке.
— Потому что здесь никого нет, Ретт. Только холодный туман и пауки.
Артур потянул его на себя и обнял.
— Артур, это временно. Наступит весна.
Артур пожал плечами.
— Ты не видишь? Мне всё равно.
— Мне не всё равно.
Артур вздохнул.
Какое-то время Дуглас не двигался и не выпускал его из рук. Потом чуть ослабил хватку и попросил:
— Покажи мне дом.
Артур кивнул и неторопливо повёл его по комнатам. Он показал несколько гостиных, библиотеку, два кабинета и спальни родителей, а затем, когда впереди оставалась всего одна дверь, замедлил ход и попытался свернуть назад.
— А что там? — спросил Дуглас, перегораживая ему путь.
— Ничего, — мрачно буркнул Артур, — пусти.
Дуглас и в самом деле пропустил его — но только чтобы шагнуть мимо и рывком распахнуть дверь.
— Нет… — едва успел сдавленно выкрикнуть Артур и дёрнуть его за локоть, но Дуглас поймал его и прижал к себе. Так, удерживая юношу, он шагнул внутрь и остановился, разглядывая узкую постель, небольшой комод в углу и письменный стол у окна.
— Что это? — спросил Ретт. — Погреб Золушки?
— Мне хватало, — мрачно ответил Артур.
Ретт поражённо посмотрел на него.
— Я серьезно, — повторил Артур.
Дуглас огляделся по сторонам ещё раз. Теперь комната уже не казалась ему такой маленькой — пожалуй, для мальчишки, привыкшего к строгому воспитанию, она и в самом деле была нормальной — около одной трети его кабинета.
Ретт снова посмотрел на Артура и понял, что ещё больше хочет холить его и дать ему всё.
— А это что? — Дуглас подошёл к письменному столу, над которым один над другим висели три старинных револьвера.
Артур побледнел.
— Просто так, — сказал он.
Дуглас взял один из револьверов и крутанул барабан. Затем прицелился в птицу за окном.
— Они же не стреляют, — сказал Дуглас, откладывая оружие. И тут же внимание его переключилось на синюю тетрадь, изукрашенную нарисованными от руки завитушками. Почему-то Ретт сразу понял, что это дневник, и что Артур ещё не заметил этот предмет.
Дуглас торопливо наклонился над столом, делая вид, что вешает револьвер обратно на гвоздь, а свободной рукой загрёб дневник под пиджак. Едва он сделал это и распрямился, как увидел под тетрадью свою собственную фотографию.
Ретт покосился на Артура и торопливо отложил в сторону вырезку,