Станция мёртвых сердец

Дышать было абсолютно нечем.
Артур, погружённый в какие-то свои мысли, заметил это не сразу — если заметил вообще. Он, кажется, напротив, чувствовал себя здесь вполне неплохо, а может, просто радовался приближающейся встрече с сестрой. В кои-то веки Артур вёл себя уверенно, шёл впереди и чётко, хоть и негромко, рассказывал о деталях происходящего. Он явно входил в роль старшего брата.
Видеть его таким было странно — и приятно. Ретт подумал, что надо побольше узнать о том, что можно сделать для его сестры — возможно, если бы удалось забрать её на Асторию, Артур и там смог бы ощутить себя не просто мальчишкой, попавшим в тиски обязательств, но и мужчиной, ответственным перед семьёй.
У самых дверей палаты Артур остановился, и Ретт понял смысл его колебаний. Он огляделся по сторонам, проверяя пусто ли кругом, и положил руки Артуру на плечи. Тот вздрогнул, дёрнулся вперёд, но так и не вырвался.
— Артур, если хочешь, я могу не входить.
— Не знаю… — прошептал Артур и покачал головой.
— Прежде, чем решишь — подумай: она всё равно узнает. Даже это место не изолировано от мира целиком.
— Да…. Боюсь, я это слишком хорошо понимаю. Но я не хочу… — он поймал собственные локти и крепко сжал пальцами. — Не хочу, чтобы она знала, как я зарабатываю…
— Артур… — Ретт стремительно приблизился ещё на шаг и прижал его к себе. — Поэтому тебе лучше рассказать всё как есть и сейчас. Не о том, как ты зарабатываешь, а о том, кто я. Пусть… не всё. Это не столь важно. Но если она увидит меня сейчас, и поймёт, что между нами нет той грязи, которую разносят сплетники…
Артур торопливо кивнул и ещё ниже опустил голову.
— Я не могу войти… Таким.
— Да, конечно.
Ретт быстро поцеловал его в висок и отошёл, давая время взять себя в руки. Он почти что видел, как меняется Артур, из живого и ранимого юноши превращаясь в ломкую статуэтку.
— Я люблю тебя, — прошептал он одними губами, не желая чтобы Артур услышал эти слова прямо сейчас, но всё же чувствуя, что не может их не сказать.
Артур в самом деле не услышал… Он поправил галстук, одёрнул полы пиджака и приоткрыл дверь.
Ретт вошёл в палату следом за ним.
Хрупкая девушка в инвалидном кресле, сидевшая у окна, была неимоверно похожа на Артура. Те же русые волосы, только длиннее и аккуратно собранные на затылке. Такой же нежный овал лица, повёрнутого к лесу. Те же необычные, аккуратные и чуть угловатые руки, лежащие на коленях. Как и Артур, она не была красива или некрасива — она была пустой формой, которую можно было наполнить красотой или уродством. Разница была лишь в том, что Люсия Эссекс была на самом деле пуста.
Она уже ничего не пыталась скрывать и тем более не пыталась бороться. Даже наедине с собой она сидела неподвижно, видимо, не первый час.
— Люси… — позвал Артур.
Девушка вздрогнула, и ещё раньше, чем она успела обернуться, уголок её губ, который Дуглас видел от входа, приподнялся в улыбке.
— Артур… — прошептала она и повернула кресло, а в следующий миг улыбка погасла.
За эти несколько секунд Ретт успел во всей красе оценить, насколько разной она может быть, и как похожа в этом на своего брата.
— Мистер Дуглас.
Ретт вежливо кивнул.
— Миссис Брэйн.
Губы девушки дрогнули и она обернулась к Артуру.
— Арт… Артур, скажи, что это неправда.
В глазах Люсии было отчаянье.
Артур перевёл взгляд за окно. Он молчал.
Секунды тянулись медленно и были вязкими как кисель, а Артур всё продолжал молчать.
— Это неправда, — сказал, наконец, Дуглас и опустил руки на плечи Артуру. Тот вздрогнул, но не вывернулся. Впрочем, вряд ли он стал бы делать это при сестре.
Люсия непонимающе покачала головой.
— Не понимаю…. — сказала она, и в голосе её звучало тихое отчаянье.
— Я люблю Артура. Это — правда. Всё остальное — пустой трёп тех, кто сам не умеет любить. Вы ведь не из них?
Ретт видел, как Люсия вздохнула.
— Мы зайдём попозже? — выдавил наконец Артур.
— Попозже я буду занята, — Люсия отвела взгляд.
— В другой раз, — сказал Дуглас за Артура, который теперь молча смотрел на неё. — Но мы обязательно зайдём, миссис Брэйн. И надеюсь, вы нас примете.
Он потянул Артура прочь и только в парке остановился, чтобы оглянуться на него.
Артур походил на призрака, настолько побледнели его щёки.
— Она тебя примет, — сказал Ретт уверенно и стиснул плечи юноши.
Тот вскинул лицо. Зрачки его казались огромными и чёрными на фоне узкой полоски радужки.
Он медленно покачал головой.
— Ты уничтожил всё, что…
Ретт наклонился и, не давая ему договорить, накрыл его губы поцелуем. Артур не сопротивлялся, но вопреки обыкновению