Станция мёртвых сердец

общий регламент.
— Сандберг, — процедил Артур, — не валяйте дурака. Или вы в курсе всего и должны понимать, чего я хочу. Или не в курсе, и не пытайтесь влезть в наши дела.
— У меня распоряжение, — повторил Сандберг.
Артур не стал слушать. Быстрым движением миновав стол секретаря, он распахнул дверь и шагнул внутрь, так что Сандберг успел нагнать его только внутри кабинета.
— Мистер Дуглас, прошу прощения… — услышал Артур из-за спины. — Вызвать охрану?
Ретт поднял глаза от монитора и посмотрел сначала на Артура, затем на Сандберга.
— Не надо, — сказал он. — Закройте дверь.
Дверь захлопнулась. Артур шумно вздохнул. В присутствии Ретта всё выглядело по-другому, и он никак не мог вспомнить, что собирался сказать.
— Что происходит, мистер Эссекс? — спросил Дуглас, не вставая с места.
— Нам нужно поговорить.
— Я занят.
— Ты не можешь быть занят всё время.
Ретт отвернулся, посмотрел на ноутбук и закрыл крышку. Вставать он однако не стал.
— Что вы хотели?
Артур закусил губу. Постоял секунду неподвижно и решительно шагнул к Дугласу. Оказавшись рядом он развернул к себе его кресло и наклонился, собираясь поцеловать.
Рука Ретта тут же перехватила его плечо. Никогда ещё Артура так не раздражала его сила, даже когда эту силу Дуглас применял чтобы подчинить его самого.
— Ретт, хватит. Я не врал тебе.
— Я спросил, чего вы хотели, мистер Эссекс? Вам нужен ещё один аванс? Это решаемо. Не обязательно обращаться за этим лично ко мне, объясните ситуацию Сандбергу.
— Ретт! Ты знаешь, что мне нужно не это.
— Вы забываетесь, мистер Эссекс. Место и время наших встреч определяю я. И пока вы мне не нужны.
Артур побледнел и плотно сжал губы. Пальцы его сами собой подцепили лежавший на столе карандаш и сжали, ломая пополам.
Ретт проследил взглядом за прозвучавшим хрустом.
— Вы очень небрежны, мистер Эссекс.
— Поговори со мной.
Ретт какое-то время молчал, глядя только на пальцы Артура, сжимавшие обломки карандаша.
— Поговорить? — спросил он, поднимая взгляд, и теперь всё-таки поднялся сам. — Я думаю, я всё тебе сказал.
— Ты не можешь злиться бесконечно. Ты не умеешь.
Губы Ретта дёрнулись.
— Ты думаешь, я буду прощать тебе всё?
— Что всё? Я ничего не сделал, Ретт!
— Ты врал мне. Я не собираюсь допускать в свою жизнь человека, который может мне лгать.
Артур закрыл глаза и вздохнул.
— Я не врал тебе!
— Ты сказал, у тебя никогда не было таких отношений.
Артур обмяк.
— Неужели ты думаешь… что я мог быть с кем-то… вот так… как с тобой… Неужели ты не видишь, как мне было трудно решиться на это?
— Я вижу, что Карлайл занимал в твоей жизни заметное место. Настолько заметное, что ты не можешь забыть его и теперь.
— Ты не понимаешь!
— Мне кажется, тут нечего понимать. Скажи, Артур, я снился тебе? Хотя бы раз?
Артур снова закрыл глаза и заставил себя сделать глубокий вдох.
— Я ненавижу тебя, Ретт.
— Я это понял. И постараюсь больше не выходить за рамки нашего контракта. Будьте добры, мистер Эссекс, вернитесь на рабочее место.
Артур постоял неподвижно ещё пару секунд и, заставив себя развернуться, шагнул к выходу. Находиться рядом с Дугласом было невыносимо — даже когда их разделила кабинетная стена, Артур продолжал ощущать его запах, его тепло. Руки едва шевелились, не желая выполнять привычную работу. Хотелось просто уронить лоб на стол и разрыдаться, как в детстве. Он никому не открывался настолько. Ни с кем не чувствовал себя таким беззащитным и защищённым одновременно — не собственным панцирем, а чужим живым телом. Представить, что всё это кончилось так же мгновенно, как и началось, было невозможно. Впрочем, это как раз очень походило на Дугласа. В один миг принять решение, меняющее чью-то жизнь, а затем упорствовать, не желая ни пересматривать его, ни тем более менять.
Артур кое-как досидел до вечера. По дороге домой он попросил водителя подвезти его к вокзалу, но выходить не стал. Почему-то сейчас ему казалось, что пытаться получить то же всеобъемлющее чувство опасности, которое давала Артуру их близость, было бы предательством по отношению к Ретту.
Артур достал телефон и долго смотрел на номер Ретта, зная, что звонить бесполезно. Он уснул в аэромобиле, а открыв глаза обнаружил, что дверь открыта, и стоящий рядом с дверью Шелман трясёт его за плечо.
— Мистер Эссекс, я понимаю, что это ваше право, но вы задерживаете водителя. Уже второй час ночи.
— Что? — Артур протёр глаза и выглянул наружу. — Где я?
— Робертсон взял на себя смелость отвезти вас домой, но не решался разбудить.