Станция мёртвых сердец

И да, ваш любимый пункт в моём списке: чего я хочу. Я хочу, чтобы он умер. Чтобы он сдох как собака. Он, а не я. Но этого никогда не случится, и мне остаётся только желать умереть самому».
Ретт захлопнул дневник. Несколько секунд он просто сидел закрыв глаза, а потом потянулся к телефону. Пальцы набрали номер сами. Ответа не было долго. Слишком долго. Он уже хотел бросить трубу и набрать водителя, но Артур всё-таки ответил:
— Да, мистер Дуглас.
Голос его был… мёртвым. Усталым. Пустым.
— Артур… — Ретт облизнул губы, не зная, что сказать.
Наступила тишина. Артур тоже молчал.
— Артур, ты спал?
Артур помолчал.
— Нет, мистер Дуглас.
— Ты можешь приехать ко мне?
И снова долгая пауза.
— Простите, мистер Дуглас, я думал, что у сотрудников новогодние каникулы и купил билет на Землю. Я помню, что должен быть в шаговой доступности…
— Артур… — выдохнул Ретт, и Артур замолк. Ретт сглотнул, чувствуя, что продолжать снова придётся ему. — Ты едешь к сестре?
Ещё одна пауза.
— Да.
— Я пришлю человека в космопорт. Передашь ей подарок от меня, хорошо?
Снова пауза.
— Вылет через пятнадцать минут, — сказал Артур тихо и как-то совсем потерянно.
— Я предупрежу, возьмёшь «Вирджинию».
— Не нужно… — ещё тише, а потом внезапно куда громче и твёрже, — простите, мистер Дуглас, зачем вы звоните?
Ретт облизнул губы.
— Хотел поздравить тебя… с Рождеством. И сказать, что у меня есть для тебя подарок. Отдам, когда вернёшься. Артур… Я тебя люблю. Чтобы не случилось, и чтобы я не сделал, помни, я очень тебя люблю.
Ретт нажал отбой. Несколько секунд потребовалось, чтобы взять себя в руки, а пальцы уже набирали другой номер. Сандберг всё ещё не отвечал, и Ретт подумал, что оба вопроса решит через Танаку. Начальник службы безопасности был на месте — как всегда.

Гудок в трубке едва не оглушил Артура. Он тоже нажал отбой и уставился перед собой. Ретт безусловно решил вынуть из него все внутренности — и как бы там ни было, они оба понимали, что Дуглас имел на это полное право. Артур поколебался немного, достал из кармана билет и пошёл к стойке регистрации — спрашивать, где можно переоформить рейс.

Артур возвращался на Асторию третьего января. Оставалось ещё около половины рождественских каникул, но Ретт решил, что не имеет права портить ему уже запланированные праздники.
Дуглас и без того узнал на Земле слишком много, но, увлёкшись собственной ревностью, так и не смог осмыслить всё это. Теперь, когда он узнал, Артур казался ему другим человеком, а всё, что было между ними — маленьким и бессмысленным.
Ретт довольно быстро осознал, что этого — настоящего Артура любит ничуть не меньше, если не больше. В сущности, он всё-таки был тем же самым, только обрёл новую глубину. Оставалось только корить себя за то, как неловко и грубо он поступил с существом и без того израненным чужой жестокостью. Все факты биографии были известны Ретту и раньше, но тогда это были всего лишь строчки на экране. Пережитые и отражённые в глазах Артура, они выглядели совсем иначе.
Теперь предстояло восстанавливать то, что он едва не сломал.
Ретт не очень хорошо представлял, как подступиться к этому делу. Самым привычным и очевидным были подарки, — но Артур всегда лишь расстраивался ещё сильнее, когда Ретт пытался подарить ему что-то дорогое. Что ещё он мог бы сделать, Дуглас не знал. Не петь же серенады под окном…
Именно этот план действий он и обдумывал на протяжении всех праздников — ничего хорошего, впрочем, ему в голову так и не пришло. Все варианты в любом случае сводились к деньгам, и Ретт решил импровизировать.
Когда одиннадцатого числа пришло время выходить на работу, он начал с главного. Привычно поднявшись на президентский этаж, Ретт подошёл к столу Артура. Тот делал вид, что роется в каких-то бумагах, хотя лицо его выглядело осунувшимся и рассредоточенным.
— Мистер Эссекс, посмотрите на меня, — попросил Ретт мягко, но мгновенно вскинувшийся взгляд Артура всё равно наполнила боль. Ретт невольно потянулся к его ладони, лежащей на стопке бумаг. Когда он сжал тонкие пальцы, всё тело Артура сотрясла волна дрожи, заметная только им двоим.
Ретт осторожно вложил в пальцы Артура газету, которую держал в другой руке и так же тихо сказал:
— С Новым годом. Зайдите ко мне, когда освободитесь.
Ретт заставил себя отвернуться от наполнившихся растерянностью глаз и, не оглядываясь, прошёл в кабинет.
Артур сидел какое-то время, глядя перед